Книга Одиннадцатый палец, страница 122 – Цинь Мин

— Преступник влез через окно, залез в шкафы и забрал телефон, – перечислил Линь Тао. – Я согласен с тем, что мы имеем дело с грабежом, а не с местью.

— Ну, тогда срочно надо ехать к следственной группе, – предложил я. – Мне уже не терпится узнать результаты расследования.

* * *

Как только мы переступили порог зала заседаний, раздался зычный голос начальника отделения Ху:

— Почему так поздно? У нас есть зацепка!

— Внимательно слушаю. – Я достал блокнот.

— Дело обстоит так, – сказал главный следователь. – Мы изучили вагинальные мазки, которые вы взяли у покойной Дун Цифэн, и обнаружили следы спермы. После сравнения генотипов неожиданно выяснилось, что она принадлежит одному из погибших – Чэн Сяоляну.

— Что? – Я открыл рот от удивления. – Эти два дела связаны? Вернее сказать, как обычное дело об убийстве и пожаре могло оказаться в одной упряжке с «Резней третьего июня»?

— Поначалу мы тоже были удивлены, но потом все прояснилось, – сказал главный следователь. – Мы кое-что узнали в ходе периферийного расследования знакомств Дун Цифэн. – Он пролистал страницы своего блокнота до нужного места и собрался с мыслями. – Дун Цифэн замужем уже год, но забеременеть у нее не получалось; тогда она попросила своего мужа сходить провериться. Тот воспринял эту просьбу болезненно – ведь она задела его мужское достоинство, – поэтому они поссорились и он ушел из дома.

Я вспомнил, как через полгода после свадьбы моя теща, работавшая заведующей отделением акушерства и гинекологии, расстраивалась из-за того, что живот Линдан все еще не округлился. Недавно она тоже пыталась убедить нас сходить на прием в ее отделение. Я был не против, но из-за работы все время откладывал визит к врачу. Похоже, когда я закончу с этим делом, мне все-таки придется сходить на консультацию. Конечно, не из-за того, что я сомневаюсь в своих силах, – просто чтобы успокоить тещу.

— По нашим данным, – продолжил следователь, – муж Дун Цифэн – сын обычного крестьянина. После окончания университета он устроился работать мелким клерком в одну лунфаньскую контору. Очень вероятно, что разница в доходах и положении давила на него и делала несчастным от пребывания в тени своей успешной жены. Он ушел из дома и, сразу взяв отпуск, уехал к родителям в Хэнань помогать по хозяйству. Ни с кем подозрительным не общался, совершить преступление самостоятельно тоже не мог. Что касается Дун Цифэн, в последнее время она была грустной. Каждый вечер писала своему мужу – сначала гневные сообщения, а потом умоляла вернуться, – но он так ни разу и не ответил. В день своего убийства, вечером четвертого августа, Дун прямо с работы в полном одиночестве направилась в бар «42^º». По результатам дознания, в восемь часов вечера она покинула здание в компании мужчины.

— Дайте угадаю: этим мужчиной был Чэн Сяолян? – спросил я.

Следователь кивнул в ответ:

— По показаниям завсегдатаев и работников бара, Чэн Сяолян часто кадрил девушек в этом месте. У него была своя схема: посадить девушку в свою машину, налить красного вина, а потом «покачаться».

— Что значит «покачаться»? – спросил Дабао.

Все кинули на него косые взгляды.

— Проще говоря, в машине Дун Цифэн и Чэн Сяолян занялись сексом, а потом тот подвез ее к пропускной жилого комплекса? – Я вспомнил, что девушка вернулась домой на «Ауди ТТ», и такая же машина была припаркована рядом с местом убийства Чэн Сяоляна.