Книга Тихая ночь, страница 53 – Энн Кливз

— Значит, Белла узнала, чья это работа?

— Да. Дон специально встала и сказала, что это ее картина.

— Белла смутилась? Поняла, что оскорбила жену соседа и сотрудника?

— Нет. Не могу сказать, о чем она думала. Но она внезапно вспомнила о «важной встрече» с агентом из Лондона и сбежала. Может, чтобы скрыть неловкость.

— И когда это было?

— Дней десять назад.

— Занятия после этого были?

— Нет, на этой неделе отменили из-за выставки. – Фрэн медленно пила вино. Они сидели в тени, все вокруг казалось слегка размытым. Как на дешевом фото для женского журнала, подумала она. Ничего четкого. Может, дело в вине. – Дон, кажется, хорошо ко мне относится. Она знала, как важна для меня выставка – куда важнее, чем для Беллы. Все в группе это знали. Не думаю, что она стала бы мне вредить, даже если хотела отомстить Белле.

Перес не ответил, и она подумала, что он уснул вот так, сидя. Но он резко предложил:

— Пойдем внутрь?

— Тебе холодно?

— Нет. Но здесь мы у всех на виду. В такой вечер все на улице.

— Все знают, что мы друзья.

— Я думал, мы не просто друзья.

Забрав у нее бокал, Перес повел ее в дом.

Он вел себя до боли сдержанно. Совсем не как в прошлый раз, когда они остались в доме одни и вели себя как безответственные подростки. Он то и дело спрашивал: «Тебе так удобно? Ты уверена?» Они остались на кухне, Фрэн задернула шторы, хотя летом здесь их никто не закрывает. Любой проезжающий мимо увидел бы машину Переса и все понял. Она знала: он думал о Кэсси, но жалела, что он так рассудителен. Лучше бы думал о ней самой и увлекся настолько, чтобы забыл о рассудке. Да и овечьи шкуры, сброшенные с дивана и кресла, оказались не такими мягкими, как выглядели. Кровать была бы удобнее.

Но потом Фрэн поняла: это было прекрасно. «Как странно, – подумала она. – Как мы обманываем сами себя».

Фрэн налила вина и смотрела, как он одевается. Хотела сказать о своих чувствах, но чувствовала: он не из тех, кто любит «разбор полетов». Заметив ее взгляд, Перес остановился, сунув одну ногу в брючину, и улыбнулся.

Ей хотелось бы сфотографировать этот момент, но она знала: образ останется с ней навсегда.

Было одиннадцать вечера. Она раздвинула шторы. Света хватало, чтобы разглядеть очертания Вороньего мыса и линию горизонта. Где-то вдали на юг плыл контейнеровоз. Фрэн снова поставила кофе, хотя голова и так была ясной как никогда. Как сразу после пробуждения.

— Думаешь, Дон наняла того человека, чтобы сорвать открытие выставки? Слишком сложно для нее. Она же практичная йоркширка.

— Не знаю.

Теперь ему явно не хотелось говорить о работе.

— Даже если так, какая связь с убийством? Хочешь сказать, Белла узнала, задушила его и подвесила для острастки? Нелепо.

Он промолчал.

— Конечно, это могла быть и я, – поддразнила его Фрэн. – Если б узнала, что он натворил. Это была моя первая крупная выставка. Мне было что терять, в отличие от Беллы.

Пауза затянулась. Фрэн решила, что он так и не ответит.

— Конечно, это была не ты, – наконец с легкостью произнес он. – Ты единственная, кто не мог этого сделать – я провел с тобой всю ночь. – Перес подошел, взял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в лоб. – Я всегда буду помнить тот вечер. Не из-за убийства – это работа, со временем станет просто очередным любопытным делом, – а потому, что это была наша первая ночь.