Онлайн книга «Не подавай виду»
|
— Вот мразота, — произнес он сквозь зубы. — Я же говорил: просто не трогать нас! Просто дать нам уйти! Даже этого не можете... Рэм еще дышал и промеж его клыков выступали темные кровяные пузыри, глаза пса помутнели. Тем временем Кави сунула морду в снег, отмываясь от крови, отряхнулась и решительно ткнулась головой в колени Ильи. — Сейчас, хорошая моя, сейчас мы пойдем, — опомнился Илья. До него донесся треск ветвей и тяжелое дыхание, а затем он увидел невдалеке светящиеся в зимнем тумане звериные глаза. Из глубины леса к ним подбирались дикие собаки, учуявшие запах крови. Они ступали неспешно, будто давая Илье понять, что пришли не за ним, и он так же аккуратно, стараясь не совершать резких движений, выпрямился. Осторожно, боком, чтобы не упускать зверей из виду, Илья пробрался к дороге, Кави ступала рядом. Вскоре хищники утратили к ним интерес и занялись добычей, которая как нельзя кстати попалась в скупое холодное время. Уже на подходе к коттеджу Илья окончательно пришел в себя. Запал понемногу рассеялся, осталось только чувство странной тоски. Нет, он нисколько не сожалел о содеянном, но вся эта история, выходя за пределы его семейной трагедии, приобрела горький социальный оттенок, о котором он прежде никогда не задумывался. Впрочем, сейчас времени на рефлексии тем более не было, и Илья лишь от души потрепал Кави за ушами. Она тоже приободрилась и изловчилась лизнуть его прямо в щеку. — Спасибо тебе, что спасла, родная, — сказал Илья. — Подожди совсем немного, вечером мы уже все закончим. Где находилась больница, Илья не знал, но хозяйка вернулась только когда уже совсем стемнело. Она не позвала его, только по-быстрому сходила в душ, переоделась и уединилась на кухне. Ничего не ела и даже не включила чайник. К этому времени Илья успел «навести порядок» в спальнях ее подруг и безмолвно стоял в дверях своей комнаты. Наконец он услышал шаги на лестнице — тяжелые, нерешительные, будто это уже не ее дом. В другой жизни Илье бы стало жутко от этих шагов: мало ли на что способна отчаявшаяся женщина, у которой в одночасье рухнул весь уродливый, но любовно выстроенный ею и единственный мирок. А может быть, стало бы ее жаль, по этой же самой причине. Но сейчас он просто терпеливо ждал, потому что спешить уже было незачем. Сония прошлась по всем комнатам, наконец проследовала к себе и там ее нервы не выдержали. Илья услышал, как она вскрикнула, и неспешно подошел к двери, держа бокал с ее любимым белым вином. Он даже не стал ничего туда подмешивать: к чему, если все нервные окончания в ее голове и так находятся в его руках? Она обернулась и взглянула на него с ужасом и ненавистью. Нет, не как на странного гостя, притягивающего несчастья, не как на отвергнувшего ее незнакомца. Жуткая догадка уже полыхнула в ее напряженном сверх меры разуме и разгоралась в пламя, отражающееся в его непроницаемых ледяных глазах. «Что еще она говорила про своего мужа?! Что он финн... Идиотки...» Она не хотела говорить с ним вежливо, не хотела смотреть в глаза, не хотела пить из бокала, который он протянул. А он даже и не заставлял, не пугал, не угрожал — напротив, был как всегда обезоруживающе ласков. И она не смогла возразить... Отдав ей бокал, Илья произнес уже без всякого акцента: |