Книга Не подавай виду, страница 159 – Людмила Семенова

— Как же ты не подумала о такой простой вещи — кто может желать тебе зла, Света? Или таких людей слишком много?

Она глотнула, не ощущая вкуса, и провалилась в забвение — последним, что возникло перед глазами, было лицо той забитой девчонки, которая в восьмом классе сломала ей нос. Света Розина, как самая крепкая, смышленая и жестокая, тогда заправляла главной девичьей бандой в микрорайоне. Это потом, после полового созревания, она превратилась из злобного щенка в сдержанную и обворожительную черную лисицу, поняла, что ломать жизни куда забавнее, чем ломать челюсти, и постаралась забыть о тех временах.

И что за шлея им попала под хвост в тот день, почему они вздумали потрепать какую-то замарашку, Света тоже не помнила. Да и понятно, о таких вещах помнят только те, кого бьют. Ведь и ее, Свету, били до поры до времени, но она, в отличие от таких вот «бедняш», не тряслась над своими обидами, не ждала, чтобы ее пожалели, а методично и самостоятельно расплачивалась.

А вот тогда вышло неожиданно... Они и не думали ее калечить, просто побросались мятыми пивными банками и толкнули в месиво из снега и грязи. Девица пустила слезу, похоже что главным образом из-за пуховика — она не первый год носила один и тот же. Впрочем, Света сама была из нищей семьи, но уже тогда крутилась как могла и была в состоянии одеться по-человечески. А жалеть кого-то за его собственную глупость и лень было не в ее правилах. Но эту девицу она все-таки недооценила — та немного повыла им вслед, а когда Света по недомыслию обернулась ровно на одно мгновение, запустила ей в лицо здоровенный кусок льда.

В тот момент бешенство словно разнесло все внутри, будто стеклянную банку поставили на открытый огонь. Света поначалу даже не чувствовала боли, и только через несколько минут осознала, что сломанная кость съехала и болталась ходуном. Кровь хлынула на снег, а потом ее вырвало и она отрубилась. Подружки сами разобрались с девицей, оставив ее валяться там с сотрясением, парой сломанных ребер и отбитой селезенкой. А чего им, малолеткам, стоило бояться? Закон их охраняет.

Понемногу Света открыла глаза и поняла, что находится не в школьном дворе, но и не дома. Она не знала, что это за место — голые, окрашенные синей краской стены, железная дверь, из мебели только несколько пластиковых стульев и кушетка, на которой она сейчас и лежала. Все это ей удалось рассмотреть лишь потому, что в крохотное окно светил уличный фонарь. Еще она поняла, что из одежды на ней остались лишь трусики и тонкая комбинация, в то время как в неотапливаемом помещении царил дикий холод и тело будто свело параличом. Правда, затем Света сообразила, что холод тут ни при чем: она просто не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Стараясь не поддаться панике, она набрала воздуха и крикнула:

— Здесь кто-нибудь есть?

В эту же секунду раздался щелчок и зажглись потолочные светильники — их свет тоже был холодным и больно ударил по глазам. А в том углу помещения, который прежде был совсем затемнен, стоял финн, облокотившись на деревянную столешницу. Тут Света догадалась, что они были в предбаннике пляжного кафе, которое всю зиму стояло заброшенным, но облегчения эта мысль не принесла. Она с ужасом смотрела на недавнего гостя, и узнавая его, и не узнавая.