Книга Не подавай виду, страница 48 – Людмила Семенова

Лена грустно улыбнулась и погладила его по руке.

— Ну давай попробуем, — сказала она.

На следующий день Анна Георгиевна приехала с дачи и молодые люди объявили ей о своем решении. Она будто растратила пыл и довольно быстро уступила, но все-таки попыталась отговорить их от официального брака, чтобы Лена могла получить льготы матери-одиночки.

— Просто поживите вместе, привыкните, а потом, когда ребенок подрастет, ничто не помешает вам зарегистрироваться и вписать Илью как отца, — уверяла она. Однако Илье сразу не понравилась эта идея, и он решительно сказал, что они с Леной поженятся сразу после получения диплома.

Но когда Анна Георгиевна узнала, что после свадьбы они намерены жить на съемной квартире, ее протест был уже гораздо более решительным. Ей не нравилась семья Лахтиных, точнее даже как-то настораживала, но она рассчитывала, что дочь хоть первое время будет под присмотром и опекой старших. Однако когда она попыталась убедить в этом мать Ильи, та возразила в обычной холодной и бескомпромиссной манере.

Через неделю у Ильи состоялась защита, после чего предстояло искать работу. Но в центре трудоустройства выпускников парня заверили, что перспективы очень хорошие, поэтому он с чистой совестью выделил немного времени на поиск и обустройство квартиры. Лена уже оправилась, и он наконец пригласил ее познакомиться с родителями.

Вопреки его опасениям, обед прошел очень душевно, во многом благодаря матери. Та приготовила форель в духовке, испекла традиционный финский пирог со сметаной и черникой и Лена неожиданно увлеклась угощениями. Она даже попросила Майю научить ее каким-нибудь рецептам, и та с удовольствием согласилась.

— Ну как тебе наш дом? — полюбопытствовал Илья.

— Слушай, у вас тут классно, — призналась Лена. — Очень спокойно, старомодно, словно в каком-то винтажном кино. Прямо такая расслабленность накатывает, что и не верится, что за окном в это время суета, хлопоты, всем куда-то надо...

— Да, мы всегда жили закрыто, и раньше были довольно бедными. Мои родители приехали из захудалой деревни во Всеволожском районе, учились, мыкались по коммуналкам и съемным квартирам, питались макаронами и овощными закрутками с малой родины. В конце концов, когда я уже родился, они смогли купить эту квартиру, но порой и грибы приходилось сушить на продажу, и рыбу вялить, и даже корзинки плести, а я им помогал. Впрочем, в этом есть свои плюсы.

— И какие? — недоверчиво спросила Лена.

— Просто мы любим лес, озера, залив, и всегда чувствовали себя там как дома. Отец давно меня научил и находить дорогу, и отличать ядовитые растения от безопасных, и распознавать следы. В детстве мне вообще казалось, что за пределами Зеленогорска огромный мир, в котором гораздо легче заблудиться, чем в лесу. Потом я, конечно, стал ездить в город, — не только на учебу и работу, но и в кино, и на рок-концерты, и с сокурсниками гулял, — но лучше всего себя чувствую здесь. Летом город пахнет морем, осенью сухая листва шуршит, а зимой, когда залив покрывается льдом, вообще порой кажется, что ты один на свете. Такое безмолвие вокруг, что того и гляди, услышишь, как с сосны облетают иголки или синица прыгает с ветки на ветку.

— Разве это приятно, чувствовать себя одиноким? — удивилась Лена.