Книга Не подавай виду, страница 50 – Людмила Семенова

— А я потом тоже работать пойду, когда сможем ребенка в садик отдать. Мне и в институт неохота возвращаться, лучше устроюсь в парикмахерскую или на маникюр. А что, платят за это нормально...

Илья улыбнулся и обнял ее за плечи.

— Что у тебя вдруг такие далеко идущие планы?

— Ну, не дело же, если я стану дома сидеть, пока муж упахивается, — рассудительно заметила Лена. — Да и приятнее самой себе покупать и прокладки, и нижнее белье.

— Что же, я не против. Но пока побереги себя, Лена, тебе и дома много дел предстоит.

— Это верно, — задумчиво ответила девушка. — Кстати, я давно хотела спросить: ты никогда не думал о репатриации?

— О чем, прости?

— Ну, о возвращении на историческую родину, как у евреев, например. У вас такое не предусмотрено?

— Какое возвращение, Лена? — удивился Илья. — Куда? У меня нет никакой родины, кроме Ингрии, и я не вижу ни одной причины ее оставлять.

— Может, ты просто не пробовал ничего другого? Оттуда можно запросто разъезжать по всей Европе чтобы погулять, сходить в театр, приятно провести время, — это тебе не причина?

— Лен, так ты предлагаешь эмигрировать ради того, чтобы погулять? Забавная ты девочка все-таки! Свожу я тебя в эту Европу не раз, но дергаться-то зачем? К тому же, в Суоми ингерманландцев не очень любят. Мне-то все равно, просто не строй на этот счет иллюзий.

Лена ничего не ответила и только слегка надула губы. Впрочем, когда Илья ее поцеловал, она быстро просияла и больше не затрагивала эту тему.

2022 г.

Сония уже несколько ночей подряд видела странные сны. Ее окружали темные озера, в которых отражалось пламя костра, в воде змеились заросли тины, пахнущие рыбой и гнилью, слышались напевы ночных птиц. Какие-то силуэты сплетались в самых диких позах и порывах, головокружительной смеси секса, танца и молитвы.

Она списывала это на неутоленное желание — то, что вожделенный ею мужчина спит в соседней комнате и пьет кофе за одним столом с ней, сводило с ума и выкручивало жилы, как в юности, когда ее мучили первые болезненные менструации. Но финн до сих пор только улыбался, подмигивал, говорил комплименты и не обделял вниманием остальных девиц. То и дело он поглаживал кого-нибудь по плечу, игриво брал за ручку, почесывал за ухом, будто кошку.

Когда в ту ночь он так и не пришел, Сония решила, что все дело в волнении, но на следующий день финн тоже не сделал никаких шагов к сближению. Он ни с того ни с сего поел и один отправился гулять допоздна, точнее не один, а с приблудной собакой. Сонии эта дворняга сразу не понравилась — черная, но будто поседевшая, остроухая, с блестящими желтоватыми глазами, она походила скорее на недозрелого волка. Но парень почему-то с ней сдружился, трепал за уши и подкармливал сухим печеньем.

Потом он, будто заглаживая вину за позднее возвращение, принес конфеты и приторное розовое вино, и Сонии это очень понравилось, удовольствие омрачало только то, что подруги маячили рядом. Она неожиданно так переволновалась, что алкоголь даже толком не затуманил ей голову, только в желудке стало кисло и тяжело.

С этой ночи и начались ее странные «плавания» в темной холодной воде, скорее похожей на жидкий гель. Было зябко, но вместе с тем приятно, водоросли щекотали голую кожу, обвивали запястья и лодыжки, низ живота мучительно напрягался и тянул. Вокруг блуждали другие купальщики, одни полностью обнаженные, другие в тонких белых рубахах, а то и в штанах. У кого-то даже виднелись цветы, вплетенные в волосы, будто под водой происходил странный языческий обряд, а не эротические игры. И все высокие, крепкие, с бледной кожей, правильными чертами лица, но удивительно бесстрастные, будто мраморные скульптуры. В каждом мужчине Сония невольно искала своего нового знакомого, но он так и не попадался на пути.