Книга Жаворонок Теклы, страница 118 – Людмила Семенова

— Какие же здесь прекрасные звезды, — сказал Айвар, посмотрев вверх. — Мне всегда их не хватало в Питере, где ночи бывают только белыми или черными. А когда попадаешь в Африку, то начинаешь понимать, почему дикие люди могли бояться ночного неба.

— С тех пор мало что изменилось, они по-прежнему всего боятся. А тебе что, стало нравиться в Африке?

— Ну, оказалось, что здесь немало хорошего! С грязью, голодом и болезнями мы справимся, а запахи кофе, роз и меда в Эфиопии будут всегда.

— Немного тебе нужно для радости, да? — улыбнулась Налия ласково и в то же время с какой-то затаенной печалью. — Айвар, ты верно замечаешь: кофе, розы, персики, пчелы, Красное море и прочее переживут и нас с тобой, и, возможно, все человечество. И им безразлична наша судьба, нам только кажется, что все это создано для людских удовольствий. За свое счастье человеку приходится побороться, да еще не опоздать.

— Зачем же за этой борьбой проходить мимо маленьких радостей? Тем более что я своего счастья, по-моему, достиг…

Он закопался в ее прекрасные волосы, спадающие на плечи и грудь, и поцеловал в шею, взглянув на нее весело и вызывающе.

Свадебные приготовления не смущали и не раздражали Айвара, как многих женихов, он все воспринимал с воодушевлением и интересом, словно в детстве, когда любил красивые и милые вещи, праздники и внимание. И сейчас Айвар с удовольствием, которое, впрочем, не показывал невесте, ждал того дня, когда можно будет почувствовать себя африканским принцем, только уже не маленьким, а взрослым. Семья Налии смогла разыскать и пригласить много старых знакомых, которые помнили жениха и невесту в детстве, а потом жизнь разметала их по разным уголкам Африки и даже за ее пределами. А Налия к этим хлопотам относилась с азартом, нормальным для любой девушки. Ей непременно хотелось, чтобы в церемонии были черты и западного, и аутентичного эфиопского бракосочетания.

В заветный день пара, получив напутствие в доме родителей, отправилась на машине к месту венчания. Оно, впрочем, носило формальный характер и в основном священник просто оглашал гражданский договор. Объявив, что Айвар Робин Теклай и Корналия Хэйзел Мэхдин отныне являются мужем и женой, он против протокола добродушно улыбнулся и сам поздравил молодых.

Прятать под фатой свои потрясающие волосы Налия наотрез отказалась и украсила их диадемой из черной яшмы в золотой оправе. Невесту нарядили в белоснежное парчовое платье строгого покроя и вышитую золотыми нитями пелерину. Приглядевшись, можно было рассмотреть, что одеяние расшито изображениями львиц, затаившихся вблизи ничего не подозревающих антилоп, обезьян, убегающих от лесного пожара, вековых деревьев, покрытых замшелыми седыми лианами.

На Айваре также был белый костюм, узорная, как и у новобрачной, черно-золотая шамма и традиционная шапочка этих же цветов. После церемонии они прошли по праздничной аллее, украшенной яркими флагами и белыми лентами, к огромному пиршественному столу. На него Налия распорядилась поставить ритуальную коровью тушу и, самолично отрезав от нее ломтики, преподнесла их гостям из собственных рук. Зная отчаянную натуру жены и ее готовность к экспериментам, Айвар все же был удивлен.

На сладкое была выпечка, украшенная, как сказала Налия, «по русским рецептам» — резные пироги с финиками и инжиром, ватрушки с нежным творогом, пышные кексы с желтой медовой сливой и изюмом.