Книга Жаворонок Теклы, страница 147 – Людмила Семенова

— Почему ты спрашиваешь? — удивился он.

— Просто захотелось. Нет, ты не подумай лишнего, я только надеюсь, что сейчас ты ни о чем не жалеешь.

— Да, Оля, я могу сказать, что счастлив, — серьезно промолвил Айвар. — Хотя это вовсе не отменяет того, что я жалею о некоторых вещах. Только без этого чувства и счастье было бы каким-то пресным, ты не находишь?

Он деликатно накрыл ладонью ее тонкую руку и добавил:

— По-моему, ты замерзла…

Тут послышались шаги и на крыльцо выглянула супруга.

— Айвар, а я тебя всюду ищу, — улыбнулась она. — Куда это вы пропали? Пора уже чай пить!

Оля смутилась и с едва уловимой напряженностью отозвалась:

— Точно! Что-то я сегодня скверная хозяйка, ты уж прости, Налия. Сейчас будем накрывать, только ребят позвать надо…

Айвар ободряюще взглянул на нее и они направились в дом вместе с Налией. За чаем все угощались Олиным рассыпчатым печеньем и любимым сладким блюдом гостей из Африки — шариками из сгущенного молока и муки, поджаренными в масле. Налия быстро научила ему Олю и Кристину. После этого Айвар предоставил «девчонкам» посекретничать и позабавиться с маленькой Анечкой, собравшись пройтись по близлежащей аллее. На ней всю праздничную неделю шумели фейерверки и доносилась музыка.

Павлик неожиданно попросился погулять вместе с ним. Оля попыталась пожурить сына за бесцеремонность, но Айвар заверил, что будет очень рад такой компании.

— Иви, а как тебя зовут на самом деле? — спросил мальчик, доверчиво взяв Айвара за руку.

— В Африке меня зовут Айвар, — ответил мужчина. — Это почти то же, что Ивар, а моя мама еще любила называть меня «жаворонком». Она мне рассказывала о милой, хоть и невзрачной птичке, которая водится в Эфиопии и называется «жаворонок Теклы». Так его назвал ученый Альфред Брем в честь своей покойной сестры. В детстве мне это прозвище казалось странным, даже обидным. Какой мальчишка хочет быть жаворонком, у него же ни силы, ни боевого духа, ни яркого хвоста!..

— А потом?

— Потом я понял, что все это ерунда. Ведь назвать целую часть живой природы именем родного человека — в этом столько нежности, грусти, памяти… Человека уже нет, а это крошечное, свободное существо летает по свету, не ведая тревог о будущем, горестей о прошлом, и напоминая, что кто-то этого человека очень любил. Это не просто бестолковый пернатый одушевленный организм, это символ чего-то светлого и уязвимого. Ну нельзя было так назвать ни орла, ни павлина, ни тем более попугая!.. — тут Айвар рассмеялся и погладил Павлика по волосам.

— Можно я тоже буду называть тебя Айвар? А то по-моему, Иви тебе не подходит, — сказал Павлик уверенно, с забавной и трогательной серьезностью.

— Ну конечно, пожалуйста, — ответил Айвар и невольно улыбнулся. — Надо же, раньше я ни от кого такого не слышал.

— А ты мне расскажешь про Эфиопию? Я давно хочу о ней узнать побольше! Там красиво?

— Да, там есть очень красивые и интересные места, а еще там водятся обезьяны, жирафы, даже крокодилы и слоны. Тебе нравятся животные, Павлик?

— Очень, — заулыбался Павлик, — я люблю зоопарк, и еще мы часто ездим за город кормить белочек. А тут, на даче, ежики живут, летом они даже к нам на веранду заходят.

Айвар заметил, что у Павлика необычайно задумчивые и добрые, почти «взрослые» глаза, и почувствовал странное волнение. Он всегда считал, что возраст ничего не значит, и повидал немало мудрых молодых ребят и столько же узколобых старцев. Но таких детских глаз, чуточку строгих и безгранично теплых, как у Павлика, он пока не встречал. И неожиданно для самого себя Айвар подхватил мальчика под мышки и так стремительно поднял его вверх, что у того захватило дух. Однако было видно, что ребенку это озорство очень понравилось.