Книга Жаворонок Теклы, страница 201 – Людмила Семенова

Не ладилось у нее общение и с сестрой мужа, эффектной и своенравной девушкой, которая по странному совпадению тоже носила экзотическое имя — Мирта. Вообще Костя был с ней очень дружен и когда-то сильно помог ей получить образование и встать на ноги. Родители заранее сделали ставку на сына и наметили для дочки выгодный брак как высшую цель, для которой не нужен ни диплом, ни амбиции. Но брат сумел донести до отца, что Мирта толковая девушка и от нее будет большая польза в делах, а выйти замуж она успеет. Поэтому сестра всегда восхищалась Костей, не понимая только его увлечения Нериной. Была ли это обычная ревность или высокомерие по отношению к человеку «эконом-класса», Нерина не знала, но Мирта не стеснялась открыто недоумевать, как брат, вокруг которого вилось столько замечательных девчонок, мог запасть на эту «фричку».

Но по-настоящему тяжелое время настало, когда начались частые и назойливые разговоры о пополнении семейства. Нерина побаивалась такого серьезного шага, но все же для нее это было связано с надеждой — ребенок мог украсить ее странную жизнь, а может быть, и искупить вину за прошлое. Во всяком случае это был бы человек, любящий и готовый принять ее безусловно, без претензий к изъянам и ошибкам.

Муж этот вопрос с ней мало обсуждал, и во всяком случае пять лет после свадьбы пара выделила для спокойной и насыщенной жизни «для себя» — поездок по Европе и морским курортам, карьеры, обустройства дома и сада. В это беззаботное время Косте очень нравилась скромность жены, которая не любила транжирства и никогда не придиралась к сервису. Для нее было радостью купить в Венеции крошечную яркую конфету из муранского стекла или уплетать в Брюсселе местные вафли, устроившись прямо на ступенях какого-нибудь здания. Позже это качество стало настораживать и терять обаяние.

Но в конце концов супруги решили больше не откладывать, и год, в течение которого они целенаправленно не предохранялись, истек и не принес желанной вести. После этого семейство Ким всерьез забеспокоилось — им определенно требовался наследник, пусть и от нечистокровной Нерины. Но если Костя такие разговоры пресекал на корню, заявляя, что никому не позволит лезть в свою постель, то ей на это не хватало воли. Она терпела и свою надменную свекровь, недовольную «порченой» во всех отношениях невесткой, и ехидную Мирту, которой это вроде бы вообще не касалось, и родную мать. Та однажды намекнула Нерине, что дело может быть в несовместимости, которой медицина пока не нашла внятного объяснения.

— И что ты предлагаешь, мама? — утомленно спросила молодая женщина.

— Ну как что, мы же с тобой обе умные девочки, — вкрадчиво сказала Надежда Павловна. — Попробуй зачать от кого-нибудь другого, тоже проблема! Это даже не измена, ради семьи можно. А Костик ничего и не узнает никогда, если будешь стараться. Мужчины существа примитивные, знаешь ли… Съезди там на курорт, в круиз, я думаю, он тебя отпустит! Только смотри, чтобы не как в прошлый раз, — тут уж обман не пройдет, сама понимаешь.

— В прошлый раз? — переспросила Нерина. Хотя тон у нее был совсем не вопросительным, и в лице, по-видимому, тоже отразилось что-то такое, от чего Надежда Павловна притихла. После этой тирады Нерина поняла, что ее мать презирает всех мужчин, и всегда презирала, несмотря на ритуальные танцы с едой, отглаженными воротничками и «супружеским долгом». И ей почему-то стало очень жаль отца.