Онлайн книга «Жаворонок Теклы»
|
Из всей родни, кстати, только он, кроме мужа, не донимал ее расспросами, придирками и поучениями, и дочь со временем сблизилась с ним больше, чем в юности. Андрей Петрович ощутимо старел, работал, но уже вполсилы, и отдушину находил в беседах с Нериной. Она старалась не угнетать его тяжелой темой бездетности и сложных отношений со свекрами, и когда что-то все же проскальзывало, отец замолкал и углублялся в какие-то раздумья, по-видимому очень горькие. «Ничто не проходит без последствий, Неричка, ничто не проходит…» — вымолвил он как-то раз, и как дочь ни добивалась от него разъяснений, ничего больше не сказал. Так, шаг за шагом, со свадьбы минуло одиннадцать лет, в течение которых Костя преуспел в делах, а вот обстановка дома становилась все более тяжелой. В конце концов супруги все-таки обратились к врачу, и первое обследование не выявило у обоих никаких патологий. Но после этого Нерина попала на прием к более внимательному и участливому гинекологу, уже пожилому мужчине, который расположил ее к себе мягким отеческим тоном и понемногу выведал все, о чем она молчала много лет. Особенно его настораживали те самые боли при половом акте, которые в последнее время снова стали беспокоить женщину. Когда она, помявшись, рассказала все в подробностях, он также расспросил ее о питании, стрессах, качестве менструального цикла в юности, противозачаточных средствах. Услышав, что в юности девушка питалась почти исключительно «женскими продуктами», строго следила за весом, контрацептивы подбирала себе сама, а советы по скользким вопросам искала на анонимных форумах, он нахмурился и понимающе покачал головой. После повторной консультации доктор пришел к выводу, что у Нерины развилась эстрогенная недостаточность, при которой зачатие в данный момент маловероятно. Он добавил, что своевременное лечение, а также смена пищевого режима, могли бы помочь, если бы она озаботилась этим лет десять назад. — У меня тогда был парень, — вдруг сказала Нерина ошеломленно. — Он предупреждал, что есть какие-то проблемы, что надо сходить к врачу, но я не поверила, решила, что ему просто хочется от меня отделаться под благородным предлогом… — Я бы этому парню лично пожал руку, — хмуро сказал гинеколог. — Но я же была уверена, что это нормально, — растерянно сказала Нерина, — что всем больно, потому что рожать ведь тоже больно, но ничего, все справляются… Я с мамой советовалась, и в интернете читала. — Да чем у вас головы забиты-то, девчонки? — сокрушенно вздохнул врач. — Зачем страдать, когда можно не страдать? Разумеется, никакого ответа на этот вопрос у Нерины не было. Но одно она по-прежнему знала точно: без детей ее брак практически обречен и остается только надеяться на проверенные годами способы — побольше молчать, пореже попадаться на глаза, любить то, что любит муж, вкусно кормить, не болеть, не плакать (при муже) и всегда быть готовой в спальне. В таком случае, как ей думалось, был шанс хотя бы сохранить законный статус жены, даже если все остальное он компенсирует на стороне, а на другой исход Нерина уже и не надеялась. Но почему-то у Кости все эти жертвы не вызвали никакой благодарности, и он считал, что нужно как раз объясниться с родным человеком, а не играть в молчанку. О невозможности иметь своего ребенка он, конечно, немного сожалел, но вполне допускал усыновление, причем вовсе не из романтических побуждений. Напротив, Костя был предельно несентиментален во всем, что касалось человеческого симбиоза, и считал, что никакого продолжения себя в кровных детях не существует, — жизнь дается и отнимается один раз, хотим мы того или нет, и воспитать подрастающего человека своим наследником, другом и партнером можно без всякого биологического родства. А о том, чтобы делить это воспитание с какой-либо иной женщиной, кроме Нерины, он даже и не помышлял. |