Книга Жаворонок Теклы, страница 253 – Людмила Семенова

— Да когда я ныл, Налия? — возразил Айвар. — По-моему, я никого не беспокою! Знаешь, даже странно: мне всегда было «больше всех надо», а вот сейчас мне ничего не надо! Ну, кроме одного, понятное дело. И слава богу, что это желание мне заменяет все остальные, потому что больше ничего и не будет! Ничего! А что ты там мне обещала?

— Айвар, так ты что, решил меня наказать? — с горечью спросила Налия. — Способ, конечно, жестокий, но глупый! Ты сам-то это сознаешь?

— Скажешь тоже, — усмехнулся Айвар. — Просто ты разберись, чего от меня хочешь. Ты столько раз пыталась до меня донести, что эфиопов бесполезно приучать к нормальной жизни, что здесь всегда будет только черная дыра, — и вот, я наконец это понял, как тебе и хотелось. Но тебя, похоже, опять что-то не устраивает?

— Хотя бы то, что ты не ешь! Хочешь в конце концов желудок потерять? Как ты не понимаешь, что я все это говорю ради тебя!

Больше они ничего не сказали друг другу, но ей почему-то показалось, что воля к жизни в Айваре еще не угасла, сколько бы он ни пытался убедить ее в обратном.

Когда ближе к ночи Айвар вернулся со двора, где выливал грязную воду из ведра под рукомойником, Налия ждала его у стола, на котором слабо светила лампа. В доме приятно пахло свежезаваренным имбирным чаем и он заметил, что она поставила на стол красивые расписные кружки вместо обычных стаканов. На большом блюде лежал любимый Айваром рассыпчатый пирог с финиками и орехами. К его удивлению, она даже успела переодеться в нарядное оливковое платье, которое сшила уже после приезда.

— Я подумала, что так тебе, может быть, больше понравится, — улыбнулась Налия. — Что мы все время едим как-то по-походному, будто у нас и дома нет?

От этой мягкой улыбки Айвар почему-то растерялся. Он никак не ожидал, что после его выпада жена будет стараться ему угодить. Вдруг его обожгло страшное чувство вины за то, что он почти не уделял Налии внимания с тех пор, как она вернулась, не благодарил за все попытки сделать ему приятное, не разговаривал по душам, будто их не связывало ничего, кроме тяжелого быта. Как же он мог допустить, чтобы наркотики съели его душу?

— Налия, тебе бы по щекам мне надавать, а не устраивать романтические вечера, — вздохнул он. — Я же понимаю, что стал невыносимым из-за этих чертовых таблеток. Но ты хотя бы выскажи что накипело, не жалей меня! Ты думаешь, я не понимаю, чем все кончится? С работы меня в конце концов вежливо уберут, чтобы я не притронулся к больничным запасам, и потом… О господи, как же до такого дошло…

Айвар сел и закрыл руками лицо, его плечи содрогнулись.

— Ну вот, а я надеялась, что ты будешь рад, — вздохнула Налия, проведя по его волосам. — Ладно, поплачь если хочешь, это хоть какие-то признаки жизни. Только потом не забудь умыться и переодеться: ужин никто не отменял.

Ее тон все же подействовал на Айвара отрезвляюще и он усилием воли поднялся, снял несвежую рубашку и обтерся холодной водой, а потом примерил подарок Налии.

— Наконец, а я все ждала, когда ты ее наденешь, — сказала жена. — Вот что, Айвар, я очень хочу, чтобы сейчас ты меня услышал. В прошлом мы оба уже раскаялись и больше к этому нет смысла возвращаться, настоящее пока оставляет желать лучшего, но мы еще живы. И я сейчас не буду надоедать тебе всякой банальщиной, я только скажу, что непременно тебя вытащу. А ты просто доверься мне, хорошо?