Книга Жаворонок Теклы, страница 264 – Людмила Семенова

Полностью избавить Айвара от зависимости в Эфиопии уже не могли, но старые товарищи и коллеги помогли замедлить ее разрушительное воздействие и улучшить качество жизни. «К сожалению, у Айви что-то необратимо сломалось и совсем прежним он не будет, — откровенно сказал Налии врач, — Этот винтик нельзя заменить, остается только рассчитывать, что другие детали механизма смогут работать за него. Но с этим вы наверняка справитесь вдвоем, Налия».

У Айвара такие новости не вызвали ни отчаяния, ни злости: годы общения с больными не прошли даром и приучили его быть стойким и благодарным. Во всяком случае он не позволил себе ни одной вспышки раздражения при жене и слугах, которые души в нем не чаяли. Работы у него пока не было, но к наступлению нового учебного года медицинский колледж в Семере обещал ему место преподавателя истории и теории сестринского дела. А летом студенты два-три раза в неделю приходили к нему домой, подтягивать знания по медицине и английскому языку. Айвар настоял, что обязан хоть что-то зарабатывать сам, и помимо этого, общение с молодыми будущими медиками очень скрашивало его монотонную жизнь. Заодно они приносили лекарства, которые присылал для Айвара госпиталь из Аддис-Абебы, и сами ставили ему капельницу. Это его основательно поддерживало. Молодые люди любили поговорить с ним — Айвар своим грубоватым юмором и прямым отношением к жизни вызывал у этих парней и девчонок доверие, которого часто не хватало в семье. А иногда после занятий кто-нибудь из них гулял с ним, держа под руку: на уроках Айвар предпочитал стоять, несмотря на боли в ногах, и под конец уставал.

У Налии здоровье тоже было не столь крепким, как в молодости, но она продолжала активно налаживать связи и основала в Семере небольшой общинный центр дли изучения русской культуры. Ей помогли люди, когда-то жившие в России и сохранившие о ней теплые воспоминания. Постепенно центр разрастался, стал местом приятного досуга, и горожане предложили Налии на следующий год избраться в местное самоуправление. В основном она работала в службе содействия трудоустройству выпускников медицинского колледжа и давала частные уроки.

Для Айвара дни, конечно, протекали более однообразно. Теперь они с Налией, по его настоянию, спали в разных комнатах — поначалу жена возражала, но Айвар убедил ее, что возраст и болезни обязывают к уединению. Правда, супружеские отношения, что было особенно трогательно, у них не прекратились: Айвар, к счастью, сохранил мужскую силу, а Налия с годами стала более мягкой, нежной и податливой. Пожилые слуги всегда с умилением замечали, как у супругов после уединения блестят глаза и как трепетно они держатся за руки.

Впрочем, в их отношениях вообще появилась какая-то особая сентиментальность в лучшем смысле этого слова, словно пара уже отметила серебряную свадьбу, а не чуть более десяти лет брака. Они постоянно обменивались ласковыми словами или просто взглядами и мудрой улыбкой, будто им двоим были ведомы некие интересные тайны. Больше всего им нравилось делать друг для друга что-нибудь приятное, даже если это были сущие пустяки. Когда Айвар выходил на прогулку, он непременно покупал для жены фрукты или сладости, и к завтраку они всегда приходили вместе. С утра он перво-наперво освежал сухую кожу лица, принимал глазные капли, чтобы убрать красноту, чистил зубы и одевался, немного скучая по прежнему пренебрежению к семейной этике. Когда-то он, встав с постели, натягивал только джинсы и шел завтракать босиком, а Налия в одной ночной рубашке мельком глядела в зеркало, но теперь с привычками молодости приходилось расстаться. Слуга брил его опасным лезвием, подстригал волосы, а со всем остальным он справлялся сам.