Книга Жаворонок Теклы, страница 48 – Людмила Семенова

— А здесь не поощряется быть счастливым, Иви, понимаешь? И религиозные обряды нацелены вовсе не на это, а на воспитание покорного стада, которое убеждено, что ходить на ненавистную работу за копейки, жить с нелюбимыми людьми, ездить по дрянным дорогам, покупать несъедобные продукты и подчиняться идиотским законам — это нормально, а жить себе в удовольствие жуть как порочно. Вот взять хоть мою маму. Я с трудом ее убедил зубы вылечить в хорошей платной клинике, а уж сходить в салон красоты, отдохнуть на море, вызвать клининг на дом… Деньги я с радостью на это дам, но она же не возьмет, ничего ей не надо! Только бы внуков поскорее, чтобы было кому себя посвящать.

— Да, это ты верно заметил, лишь бы кому… Хотя кому мы нужны, кроме самих себя? Родители уходят, браки распадаются, дети начинают отдельную жизнь, и вот ты остаешься наедине с пустотой… Жутко, конечно, мне таких людей жаль.

— Знаешь, а мне нет. Кто им велел жить с пустотой внутри? Просто жить собой и своим умом не так уж легко, и люди чаще всего не хотят поднять зад и потратить хоть какие-то усилия.

— Да, сейчас уже тошно представить, что я сам долго не хотел ничего менять. Правда, я честно признавал, что это от лени и моего дурного характера. Но уж теперь ни за что с толку не собьюсь, независимо от того, получится у нас с Нери или нет.

Даниэль удивленно на него посмотрел и улыбнулся.

— Ну во-первых, не знаю, где ты там видел дурной характер, а во-вторых… Все-таки ты не уверен, что у вас получится, да?

— Данэ, я просто отвык быть в чем-либо уверенным после Эфиопии, а уж тем более на кого-то полагаться, кроме тебя, пожалуй. Не так больно падать, если обманешься, — ответил Айвар, наблюдая за рассеивающимся дымом сигареты, который в вечернем небе обрел сиреневый оттенок. — Но надеюсь, что скоро снова привыкну.

— А то! Куда тебе деваться? — отозвался Даниэль и потрепал его по волосам. — Ладно, пошли домой, скоро станет холодно. Вот сам не могу понять, Иви: все при тебе было с детства, таким парням обычно завидуют. А я почему-то всегда за тебя переживал.

— Это обнадеживает, особенно после того случая, когда ты в школе одному типу челюсть чуть набок не свернул. А ведь он был постарше нас и посильнее.

— Да, и ты помнишь за что, — заявил Даниэль сурово. — Он мою мать «чернильницей» назвал, а про отца сказал, что ему «нечего было со своей пальмы слезать». А я за дорогих мне людей, в том числе и тебя, не только фасад попортить, но и убить могу.

Когда начался дачный сезон, Светлана Васильевна все-таки сама попросила «мальчиков» покрасить рассохшееся крыльцо на ее даче, и они без возражений отправились туда в выходной день. Дорога была неблизкой, но погода выдалась отличная, и ребята были вполне довольны прогулкой. Даниэль пригласил Олю составить им компанию, и та охотно присоединилась.

На даче девушка помогла им убрать мусор и заделать трещины, после чего парни приступили к покраске. Закончив с этим, оба скинули футболки и окатились ледяной водой из колонки — в жаркий и солнечный день это было очень приятно. Потом Айвар, растираясь полотенцем, оглянулся на беседку, в которой Оля варила на плитке макароны, и сказал:

— Похоже, что Оля в самом деле на тебя запала: вон сколько заботы! И не страшно ей ездить наедине с двумя дикими необузданными неграми?