Онлайн книга «Жаворонок Теклы»
|
И понемногу Айвар приучил старика к послушанию, необходимому в деликатных процедурах, которые прежде были мучением и для него, и для невестки, — присыпание опрелостей, обертывание ног противоварикозными бинтами, дыхательные упражнения вроде надувания воздушных шаров. Несоблюдение таких реабилитационных мер, как прекрасно знал Айвар, могло свести на нет все ресурсы даже в изначально здоровом организме. Все остальные обязанности, вроде перестилания и стирки простыней, покупки диетических продуктов и контроля за приемом лекарств, были не такими уж и сложными для молодого юноши. Когда у них завязалась дружба, дед Гриша рассказал парню и о своей спортивной юности, и о веселых буднях на тренировках, и о памятных победах и поражениях, и о покойной жене, Митиной бабушке, по которой он все еще тосковал, и о том, как сын не оправдал его надежд, отказавшись от спорта и, разумеется, неправильно женившись, и о том, что внук тоже с детства рос хилым, уткнувшись в книжки вместо того, чтобы гонять мяч, как все нормальные пацаны (хотя Айвар видел, что эти колкости старик говорил по привычке, установленному ритуалу, а на самом деле он давно уже все простил и понял). Работа очень увлекла Айвара, и он уже думал о том, чтобы пойти на курсы сестринского дела и получить сертификат. Мысли о грядущей свадьбе немного отошли на второй план, хотя он, конечно, не забывал о невесте, постоянно ей звонил и делился новостями. Нерина в это время с виду вела себя спокойно, но инцидент на даче не шел у нее из головы. Они подали заявление и получили маленький листок бумаги с узорным обрезом, на котором изящными буквами было написано приглашение на церемонию. По вечерам девушка часто вынимала его из своей сумочки и раз за разом рассматривала, стараясь пробудить в себе эмоции, которые положено испытывать невесте на пороге новой жизни. Покупка свадебного платья прошла быстро, без метаний по магазинам, бесконечных примерок и часов раздумья, что же выбрать из белоснежного великолепия, напоминающего витрину с зефиром. Нерина сразу отвергла белое и, вопреки лекциям матери и шуткам Оли, предпочла бледно-голубое платье без лишнего декора, кроме скромной кружевной отделки на воротничке и рукавах. Его дополняли прелестные перчатки-митенки из такого же кружева и белая лента для волос. Кроме того, Айвар в день подачи заявления подарил ей кулон из эмали зеленовато-синего цвета, схожего с северным сиянием, который прекрасно оттенял лаконичность наряда. Все это очень шло к светлой коже сливочного оттенка и иссиня-черным волосам Нерины, а также сочеталось с «парадным» узорным пиджаком Айвара, и покупать специальный костюм жениху не пришлось. Также девушка настояла на скромном торжестве в более узком кругу, чем планировалось прежде, и Айвар в этом был с ней солидарен. Если мать попрание традиций расстроило, то Андрей Петрович был заметно удовлетворен. Вначале тяжелые мысли одолевали Нерину только вдали от жениха, но постепенно душевный раздор стал выплескиваться наружу. Однажды они с Айваром пошли в кафе вместе с Митей и Олей, и там он заговорил о том, как отмечают свадьбы в Аддис-Абебе и эфиопских деревнях. Его рассказы были совершенно безобидными, но Нерина посередине его речи вдруг поднялась и отправилась в дамскую комнату. Она пробормотала что-то так невнятно, что никто и не разобрал. |