Книга Жаворонок Теклы, страница 92 – Людмила Семенова

Так жизнь шла своим чередом и казалась Айвару все более приятной и интересной штукой, в которой еще предстоят достижения в работе, впечатления, странствия и настоящая любовь. Старшие товарищи считали легкомыслием то, что ему исполнилось двадцать восемь и он все еще не обзавелся семьей, но Айвар отвечал, что «ту самую» он непременно встретит и тогда об этом можно будет говорить. Связывать себя браком лишь потому, что «настало время», ему казалось глупостью.

Айвар мечтал о женщине, с которой прежде всего будут общие интересы, мысли и мечты, придающие интимным отношениям неповторимую сладость. Без нее любая, даже самая импульсивная и полная фантазии страсть с годами стала бы пресной. Он к этому времени был самодостаточным человеком и не сомневался, что уже не спутает это с признательностью, жалостью или страхом одиночества.

Во всяком случае, к наступившей новой осени Айвар был абсолютно свободен, и тогда все переменилось без всякого предварительного интуитивного сигнала.

Однажды Айвар в эвкалиптовом парке, прилегающем к больнице, увидел очень красивую африканку в элегантной зеленой тунике из шелка поверх белых брюк, с роскошными волнистыми волосами. В ушах у нее сияли массивные серьги причудливой формы, похожие на малахитовые. Лицо с высоким лбом, пухлыми губами и тяжеловатым подбородком было почти не тронуто макияжем: природа одарила его богатыми красками. Помимо эффектной внешности, она явно обладала и сословными привилегиями, дающими право не оглядываться на чужое мнение. То, как с девушкой разговаривал кто-то из персонала, тоже указывало на ее связь с управляющим аппаратом.

Он сразу оценил привлекательность гостьи, однако не уловил ничего знакомого, пока она сама не окликнула его:

— Теклай, это ты?

Айвар удивленно посмотрел на девушку, тщетно соображая, откуда мог ее знать, и ответил:

— Можно и так сказать. И кстати, добрый день. А что?

Красавица взглянула на него с явным одобрением, широко улыбнулась и сказала:

— И тебе добрый день! Теперь точно вижу, что это ты, больше так никто бы не сказал. А ты меня не узнаешь? Не помнишь то розовое платьице, в которое матушка моя, Агарь, всегда меня наряжала, как я ни упиралась? Когда мы в гости приезжали, или вы к нам…

Тут Айвар растерянно улыбнулся:

— Бог ты мой, Налия?! Так ты тоже здесь? Вот уж кого не ожидал тут увидеть! Ты же еще в старших классах нацелилась на «первый мир», если мне память не изменяет.

— Мало ли что по юности хочешь? К тому же я все в этом «первом мире» пересмотрела, — с неожиданной серьезностью ответила Налия, а точнее Корналия Хэйзел Мэхдин. — Так что теперь служу в городском комитете по здравоохранению. А ты думал, я в модели подамся и уеду в Майами, что ли?

— Да кто же тебя знал! — усмехнулся Айвар, и они присели рядом на скамью. — Сказали бы мне в те времена, как у меня жизнь сложится, я бы вряд ли поверил.

— О, похоже, история у тебя долгая, — лукаво сказала Налия. — Впрочем, у меня тоже, я тебя, может быть, еще больше удивлю. А ты такой же красивый, как был, весь в своих раздумьях. И независимый… Вроде и тусовался с другими ребятами, а на самом деле вечно где-то витал, потому и меня замечал через раз, верно, Теклай?

— Слушай, Налия, бросай эту дурацкую привычку, которую, похоже, привезла из России, — поморщился молодой человек. — Меня зовут Айвар, и если уж ты меня узнала, то это наверняка должна помнить.