Онлайн книга «Вечерний час»
|
— А кино ты любишь, Тэя? — Ну вообще да, у нас есть поблизости видеосалон, только я уже вроде все там пересмотрела. А новых кассет они пока не достали. — Вы все еще смотрите VHS? У нас это предмет ностальгии, — вздохнул Паша. — Мама свои до сих пор хранит, а я уже рос совсем на другом. А какие фильмы тебе особенно нравятся? — Да как всем девчонкам: про любовь, и чтобы много музыки, танцев, нарядов... Я и комедии люблю, и грустные, лишь бы было красиво. — Тогда я, кажется, знаю, что тебе придется по душе, — отозвался Паша, просияв. — Давай устроимся в каком-нибудь укромном месте и посмотрим фильм. — Как же мы его посмотрим без экрана? — Экран у меня с собой, а попкорн и колу сейчас купим. Тэя подозрительно на него покосилась, но не стала больше возражать. Они заняли хорошую скамейку вблизи площади, в тени раскидистых вечнозеленых деревьев, купили закуску и Паша достал планшет. Из своей видеотеки он выбрал старый голливудский фильм «Бабочки свободны», по пьесе Леонарда Герша. Тэя сняла туфли, чтобы дать отдохнуть ногам с непривычки, и уселась по-турецки. Она не сразу вникла в происходящее: ей явно были привычны более современные картины, но вскоре плавный темп и трогательная история захватили ее. Она уже неотрывно следила за происходящим, как завороженная, будто перед ней был не дисплей, а огромный экран, и вслушивалась в музыкальные аккорды и диалоги между юной актрисой-неформалкой и романтичным слепым гитаристом. Паше они всегда казались слишком сентиментальными, но сейчас он с удовольствием наблюдал за тем, как девушка увлеклась, и даже сам будто видел что-то в новом свете. А потом он понемногу залюбовался ею самой. Тэя все больше удивляла его, хотя не делала ничего особенного: просто широко, от души улыбалась, прижимала палец к губам, перебирала кудри, почесывала то локоть, то колено. И даже эти будничные жесты, не отличающиеся высоким эстетизмом, почему-то умиляли и притягивали Пашу так же, как девушку увлекал фильм. Он вдруг представил себе, как бы потрясающе Тэя выглядела в какой-нибудь ретро-картине про блюз, в белом концертном платье и диадемой из серебра в волосах. — Слушай, Тэя, — спросил он, когда настал удобный момент, — а ты сама умеешь петь? — Конечно, у нас это мало кто не умеет! Иногда я и в кафе пела, когда собиралось много народу, но не особенно люблю, когда на меня глазеют толпой. Разве это такая уж хитромудрая наука? — Я понимаю, отец хорошо пел, и его жена тоже. У меня никогда не получалось так, как у них, видно, северная кровь сказывается! А может быть, ты что-нибудь споешь? Толпы тут нет, а мне очень хочется послушать твой голос. — Ну не знаю, — заколебалась Тэя, скребя ногтями деревянное сиденье. Паша осторожно дотронулся до ее пальцев, ощутил их тепло и она не стала отнимать руку. — А если я скажу «пожалуйста»? — улыбнулся он. Тэя осмелела и ответила тем же. Он поставил фильм на паузу, и она запела песню «Кровоточащая любовь» британской артистки-мулатки Леоны Льюис, вполголоса, но очень звучно и выразительно. Прежде Паша слышал эту композицию, но сейчас она как-то особенно брала за душу, и он уже не ломал голову над причиной — все было ясно. — But I don’t care what they say I’m in love with you They try to pull me away, but they don’t know the truth |