Книга Фамильяр и ночница, страница 14 – Людмила Семенова

Наконец они очутились перед рядом деревьев, необычайно близко стоящих друг к другу. Низкие ветви, покрытые пышной листвой, заслоняли им путь подобно шелковой занавеси в шатре. Но Рикхард невозмутимо раздвинул их и поманил Дану за собой.

— Какой же Иванов день без купания? — сказал он, лукаво улыбаясь. — Посмотри же, как это делают хозяйки озер и рек!

Перед ними простирался кратер, похожий на большую трещину в земле и наполненный прозрачной водой, от которой шел белый пар. В ней плескались, резвились и неспешно плавали нагие женщины разного возраста — то совсем юные и хрупкие, а то покореженные возрастом, с пергаментными шеями и отвисшими грудями. Но это их совсем не смущало, они с упоением нежились в воде или на пологом берегу, улегшись на бок. Некоторые бродили по траве или плясали, следуя ритму неуловимой природной мелодии.

— У водяных духов сегодня тоже праздник, — сказал Рикхард, — но и про вас они не забывают: присматривают за порядком, когда вы купаетесь и пускаете венки! Если какой-нибудь хмельной молодчик вздумает девушку смутить, или завистливая подружка чужой венок потопит, — сразу на место поставят. Вода и лес не выносят мелкие дрязги, Дана.

— Знаешь, мне казалось, что без ссор и неурядиц даже звери и птицы не обходятся. Но наверное, ты прав, только люди с каким-то странным удовольствием портят жизнь себе и другим, хотя она такая короткая! Здесь это особенно ощущается.

— А мне странно, что ты всего этого не знала, хотя не один год обучалась и служила у колдуньи, — заметил Рикхард. — И тайны твоей родной земли тебе поведал чужак!

— Видимо, Мелания не думала, что все это мне пригодится, — сокрушенно отозвалась Дана. — Может, она уже давно считала меня безнадежной, годной только на то, чтобы завитки рисовать да позолоту накладывать…

— Да какое это имеет значение? Будто ваша Мелания кладезь мудрости! Колдовской дар прежде всего должен быть внутри, на него нельзя натаскать. Я лишь дал тебе понять, что потусторонний мир совсем не враждебен, а дальше сама распоряжайся этим знанием.

— Спасибо, — улыбнулась Дана и почувствовала, что щеки вновь запылали. Она посмотрела на воду, переливающуюся под перламутровым небом всеми цветами радуги. Когда-то девушка слышала, что в Маа-Лумен посреди лютой зимы небеса окрашиваются в такое многоцветье, и решила позже спросить об этом у Рикхарда.

— А не желаешь ли сама искупаться? — вдруг спросил парень и хитро прищурился. — Смею заверить, хозяйки тебя не тронут! Зато такой теплой и чистой воды ты не видела ни в одном из ваших озер.

— Что? — осеклась Дана. — Ты предлагаешь мне снять платье?

— А ты хочешь остаться в нем? Но его долго придется сушить, — бесстрастно ответил Рикхард. — И ведь другие девчонки из поселка спокойно так делают! Что же тебе мешает?

— Я как-то не привыкла обнажаться при чужих мужчинах, — нахмурилась Дана, заподозрив, что вся прогулка сводилась к простому соблазну.

— Да я могу и отвернуться, если уж тебе это так важно. Но позволь спросить, почему? У тебя что, есть шрамы или ожоги?

— Нет, — удивленно покачала головой девушка.

— Тогда почему ты боишься? Это же просто твое тело, такое как всегда! Или ты его не любишь?

— Что-то странное ты толкуешь, Рикко! Это мое тело, но оно не предназначено для твоих глаз, — отрезала Дана, про себя чувствуя колючую неловкость и странную обиду. — Меня-то оно вполне устраивает!