Книга Фамильяр и ночница, страница 47 – Людмила Семенова

— Что же, Варвара Петровна, наверняка и вы сможете нас порадовать, — улыбнулся Рикхард. — Дане к вечеру необходим наряд, достойный ее красоты и защищающий от дурного глаза.

— Она останется довольна, — кивнула Варвара Петровна. — Но сначала выпейте со мной чаю, уважьте старость и одиночество.

Девушки поставили на столик три чашки из расписного фарфора и розетки со сливовым вареньем. Дана тем временем присмотрелась к хозяйке и заметила, что ее шаль заколота странной брошью с осколком какого-то грубого, но красивого зеленоватого камня, будто под цвет глаз. Осанка женщины, несвойственная возрасту, ловкость морщинистых рук и пристальный взор тоже наводили на мысль о ее потусторонних навыках.

Словно угадав подозрения девушки, Варвара Петровна неожиданно коснулась ее плеча и промолвила вполголоса:

— В тебе большие силы скрыты, девочка, и если не растратишь их понапрасну, то многого добьешься. Здесь нужна молодая поросль, ох как нужна…

— Благодарю вас, сударыня, — отозвалась девушка.

Лесовик промолчал и лишь ободряюще улыбнулся, но Дана почувствовала, что эти слова легли на ее плечи холодной тяжестью. Когда гости выпили чаю, Варвара Петровна позвала своих помощниц и они отвели Дану в соседнее помещение, где она ожидала увидеть запасы тканей и ниток, манекены, стрекочущие швейные машинки. Но ничего подобного в комнатушке не оказалось. Одна из девушек любезно предложила Дане лечь на кушетку и закрыть глаза. Колдунья очень удивилась, но не стала спорить — этот дом не казался ей опасным, а Рикхард по-прежнему вызывал больше доверия, чем все, кого она знала в прошлом.

Поэтому Дана прилегла, опустила веки и невольно погрузилась в забвение. Во сне она снова увидела лесной праздник в Дюнах — свадьбу духов, купание, блеск воды в зачарованном озере под луной. Открыв глаза, она решила, что проспала несколько часов, но таинственные мастерицы заверили ее, что до заката еще далеко, а наряд как раз поспел.

— Вы, наверное, шутите? — смутилась Дана. — Я кое-что смыслю в чудесах, но сшить за полчаса праздничное платье, не снимая мерок, — такого в наших краях никто не умеет!

— Умеют и не такое, — загадочно улыбнулась одна из девушек и помогла ей подняться. Платье легло на плечи Даны так мягко, словно было соткано из самого легкого и невесомого шелка. Прежде она не любила наряжаться: роскошные одежды мешали дышать, в них постоянно хотелось спрятаться от чужих глаз, любопытных и бесцеремонных. Но сейчас Дана посмотрела на себя в большом зеркале и невольно зажмурилась от восторга. Ткань бледно-фиолетового окраса, переливающаяся в странном освещении, укрывала все молодые прелести, которые принято скрывать, и в то же время подчеркивала их. Но ровно в такой степени, чтобы мужчины краснели и прятали глаза, но не смели оскорбить женственность ни словом, ни прикосновением.

— Да, вы выбрали именно то, что я хотел, — улыбнулся Рикхард, увидев девушку во всей красе. — А вот это, Дана, прими от меня в подарок.

Он взял ее руку и надел на средний палец деревянный перстень, на котором были выжжены узоры — видимо, древние северные руны, как подумала колдунья. Сейчас ей куда сильнее хотелось остаться с Рикхардом в гостинице, попросить, чтобы он растолковал их и вообще рассказал побольше о северном ведовстве и ритуалах, а не идти на ужин среди чопорных господ. Но она доверилась его воле и решила, что впереди еще достаточно времени.