Книга Пиролиз, страница 107 – Dee Wild

Слева, через заполненную людьми дорогу между деревьев пульсировали огни, вновь восходящая электронная мелодия поглощала пространство. Соскочив с тротуара, мы пересекли дорогу, а слева, из-за изгиба показались белые фары стремительно приближавшейся машины. Каким-то звериным чутьём я поняла, что это за нами, и прибавила ходу.

— Лиза, погоди, я не поспеваю! — крикнула Софи, поскользнувшись на какой-то бутылке и чуть не загремев на брусчатку.

Толпа густела, музыка становилась всё громче, а позади, на освещённой улице пронзительно завизжали тормоза. От огромного аспидного джипа отделились несколько смоляных силуэтов с оружием наперевес и в полной экипировке. Следом вторая машина заехала на тротуар, чуть не сбив группу ребят, бросившихся врассыпную.

Вперёд, только вперёд! Не останавливаться! Не оглядываться!

Через несколько мгновений мы оказались на площади посреди сверкающего и гремящего безумия. Звуковые волны пробирали меня насквозь, я увлекала Софи в центр площади, в сонмище скачущих и горящих от счастья извивающихся тел, чтобы затеряться там, среди зашкаливающих людских эмоций, где он нас не найдёт. Расталкивая плечами встречных — потных, лоснящихся и хохочущих, — я рвалась вперёд, как вдруг — пустота. Скользкая от пота ладонь Софи выскользнула из моей.

Остановившись, я принялась оглядываться — в синем сверкающем безумии стробоскопов лица сливались, смешивались.

— Софи! — что было сил крикнула я, то осматриваясь вокруг, то бросая напряжённые взгляды туда, откуда мы пришли.

Чёрные силуэты группой приближались к площади, разбрасывая в сторону тех, кто попадался им на пути. Ослепительные вспышки света скрадывали лица вокруг меня — одно вдруг сменялось другим, руки мелькали, как в замедленной съёмке. Я потеряла Софи… Неужели я потеряла её?!

— Софи! — завопила я в лицо какой-то хохочущей, оглохшей от звукового напора девушке, возникшей рядом со мной. — Где ты?!

Вокруг сжималось кольцо из танцующих людей, тьма неумолимо приближалась, а я потеряла свой единственный свет в конце туннеля. Я тщетно оглядывалась по сторонам. Туннель, глотая последние лучи света, уже почти померк, как вдруг мне на плечо легла рука.

— Лиза! — Родные и любимые глаза сверкали в безумной карусели стробоскопов.

— Идём, скорее! — Не помня себя, я вновь схватила её и устремилась прочь из людского кольца, из какофонии, на ту сторону площади.

Недвижимым стражем мимо проплыла световая статуя, и мы побежали по траве, между стволов деревьев, огибая лежащих и сидящих в темноте подростков, уворачиваясь от шатающихся пьяниц. Я изо всех сил старалась не бояться — я была не одна. Мы всё преодолеем, Софи! Мы справимся и уйдём от погони, потому что мы — вместе!

Свет фонарей проливался сверху на ещё одну пешеходную улицу, мы пересекли ещё одну толпу и нырнули в тёмный переулок. Тяжёлое дыхание подруги позади, мелькающие едва освещённые окна домов, пьяная гогочущая толпа навстречу — и мы ныряем в оживлённый крытый базар. Вокруг галдели продавцы и покупатели, по прилавкам были разложены сладости, висела одежда, в витринах сверкали часы и драгоценности.

Толчки, удары, возмущённые вскрики и вспотевшая ладонь Софи — величайшая в мире ценность, которую я сжимала изо всех сил, — всё смешалось в движении… Вскоре базар остался позади, мы выскочили на оживлённый проспект и понеслись вдоль припаркованных машин, огибая гуляющие пары и группы туристов, пронизывая тени меж высоких фонарных столбов.