Онлайн книга «Пиролиз»
|
К этому моменту мы уже успели провернуть на свежевыкрашенном Шинзенги операцию по переброске предмета с одного корабля на другой. Что было внутри ярко-янтарного выпуклого футляра, я не знала, а задача наша была, как говорится, «не бей лежачего» — сделать так, чтобы о перемещениях футляра не знал никто. Наша невидимая точка посреди перегруженной, кишащей спутниками и воздушными объектами информационной сферы Земли была нетороплива, но надёжна и точна, словно атомные часы. Корабли не должны были встретиться, находясь над разными полушариями Земли — и они не встретились, однако наше долгое путешествие вдоль экватора над гиблыми территориями показалось мне вечностью. В какой-то момент меня даже накрыл приступ клаустрофобии. Мерещилось, что мы никогда не доберёмся до цели, аккумулятор машины сядет, и мы рухнем в грязные воды безбрежного Тихого океана. Однако, мы наконец достигли цели в верхних слоях атмосферы Земли, сдали посылку и отправились обратно на «Виатор» — считать лёгкие деньги… — Хотела бы я знать, что находится в этом футляре, — протянула я, глядя вниз, на бескрайнюю водную гладь. — Поверь мне, Лизуня, ты бы не хотела, — ответил Марк. — Люди не зря просят, чтобы их посылки не вскрывались. Зачастую в запечатанных контейнерах лежит то, что изменит жизнь курьера навсегда. Вещь, которую будет невозможно развидеть… — Заказчик говорил что-то про экспедицию «Голиафа» на ЕН-9173, о каких-то шестилетних «подкидышах»… — В памяти всплыли полузабытые сводки новостей — прогремевших на весь Сектор и через непродолжительное время тщательно вычищенных из сети и столь же благополучно позабытых. — Мёртвая экзопланета, на которой несколько лет назад нашли саркофаг с человеческими эмбрионами. Писали что-то о несмешном розыгрыше медико-биологов из числа экипажа. Помнится, когда-то там даже собирались повесить Врата, да так и не успели… — Историю с «подкидышами» тогда хорошенько засекретили, а корабль сразу же передали под крылышко военных, — заметил Марк. — Постарались на славу — о ней теперь на фоне первого гиперпрыжка «Голиафа» и не вспоминают даже. — Но это же всё чертовски интересно! — воскликнула я. — Неужели тебе не любопытно, что было внутри футляра? Он назидательно поднял вверх указательный палец: — Нездоровый интерес, сестрёнка — это ещё один хороший повод не вскрывать чужие посылки. Неожиданно в салон планера ворвался голос дяди Вани: — Дети, как ваши дела? — Хорошо, дед, летим обратно, — ответила я. — Двигайте к Фиджи, что к востоку от вас, — прострекотал динамик. — Я выдвигаюсь вам навстречу, и примерно через час встретимся. Есть срочная работа. — Принято, конец связи. Меняем курс, — отрапортовал Марк и принялся вводить в автопилот новую программу. Я вновь машинально покосилась на индикатор заряда аккумуляторов. Пока что волноваться было не о чем, однако планы менялись прямо на ходу — и кто знает, что ждёт нас впереди? Одно я уже поняла точно — в этой работе нужно было уметь быстро адаптироваться к ситуации… * * * … — Итак, запомнила? — спросил Марк. — Да. — Я похлопала себя по карманам, проверяя, на месте ли инструменты и фальшивое удостоверение, с пылу с жару изготовленное дядей Ваней. — Я — инженер-теплотехник родительской компании с инспекцией. Ты — сетевик. |