Книга Бездна и росток, страница 1 – Dee Wild

Тишина была прежде всего.

Она царствовала в пустоте, простиравшейся между рождением и гибелью миров. Она была свидетельницей того, как разрывались зародыши реальностей, выплёскивая в небытие реки первозданного огня. В этом хаосе, в кипящем котле материи и антиматерии рождались силы, что сшивают ткань мироздания, и частицы – кирпичики грядущих галактик.

И всё это происходило в полном молчании.

Первый атом водорода, хрупкое дитя остывающей Вселенной, возник беззвучно. Первые звёзды, могучие титаны, зажигали свои термоядерные печи в величественной, безмолвной пустоте. Они были огромны и прожорливы, им нужно было так много водорода, что планетам вокруг них просто не оставалось места. Они жили быстро, умирали ярко и разбрасывали по космосу пепел, из которого должны были родиться миры.

И всё это – под аккомпанемент абсолютной, всепоглощающей тишины.

Следом за ними пришли другие. Те, что научились использовать не только водород, но и углерод, азот, кислород – тяжёлый пепел первых. Их пламя горело тише, но дольше, они были меньше, но терпеливее – и у них были планеты. Потому что они не просто сжигали себя, но катализировали жизнь.

Звук – лишь локальная случайность. Мимолётный сбой в безмолвии, порождённый стечением триллионов обстоятельств. Мы, рождённые в мире вибраций, настолько срослись с ними, что, оглохнув, теряем почву под ногами. Но даже в полной глухоте мы слышим эхо собственного тела – стук сердца, шум крови в висках.

А по ту сторону бытия – вновь царит та самая, изначальная тишина. Та, что была до начала и будет после конца. Я знала это. Как знала и другое – что где-то в самой гуще этой тишины, упрямо и глухо, продолжает биться моё сердце. Оно, необъяснимо черпая силы из ниоткуда, всё ещё сжималось и разжималось, проталкивая сквозь меня жизнь. Оно наотрез отказывалось сдаваться.

* * *

… — Джей, мой хороший, — прошептала я, прижимаясь к косматой собачьей голове. — Как же я обожаю наши с тобой прогулки…

Сколько мы здесь? Миг? День? Тысячелетие? Время стекало с нас, как вода в эпицентре дождя, оставляя лишь ощущение вечного «сейчас». Я не могла надышаться этим воздухом, этим покоем. Не было больше кошмаров. Не было пауков, подвалов, ржавых решёток, страшных химер и чудовищ. Всё это растаяло без следа, потому что со мной был Джей.

Белым мохнатым изваянием лежал он рядом, высунув алый язык, и наблюдал за феньком на том берегу. Длинноухая лисица припала к воде, утоляя жажду, но её тёмные глаза-бусинки были прикованы к нам. Готовая в любой миг сорваться с места и исчезнуть в зарослях.

Я знала дорогу наизусть: от дома на край поля, нырнуть в тёмный, бесконечный лес, обогнуть кусты скумпии… И вот он – изгиб ручья, заросший сочной травой, где вода лениво увлекала вниз по течению опавшие листья и юрких водяных паучков…

Я лежала на животе, беззаботно болтая ногами в воздухе, и в который раз пыталась одолеть «Маленького Принца». Но буквы на пожелтевших страницах сегодня плыли, сливаясь в серые пятна, и я лишь делала вид, что читаю, водя пальцем по строчкам, смысл которых утекал, как вода сквозь пальцы. Джей внимательным и зорким стражем надёжно оберегал меня от всех опасностей этого мира.