Онлайн книга «Бездна и росток»
|
Я машинально коснулась себя под простынёй, провела рукой по животу. Ощущение было чужим, непривычным – тёплым и пульсирующим. И боли не было. Некоторое время я таращилась на простыню и пыталась понять, откуда эти странные, новые ощущения. Кажется, придётся заново осваиваться даже с собственным телом… — Значит, ты так и сидишь в своём ящике? — спросила я всё ещё хриплым голосом, оглядывая пустую комнату. — И как тебе там, в этой банке? «Не жалуюсь, — загорелась надпись. — Переноску вовремя заряжают и заправляют глюкозой, регулярно обновляют кровезаменитель, поэтому мне вполне комфортно. К тому же, у меня здесь в каждому углу глаза и уши. Мне дали доступ к паре камер, но ты же понимаешь – где доступ к паре, там доступ ко всем…» Я рефлекторно стрельнула глазами в угол. Там, под потолком тускло светился красный диод камеры – полуслепой электронный зрачок, в который он смотрел своим сознанием. Дед, как невидимый паук, вновь сплёл паутину в центре этой стерильной банки. Старый плут даже без тела умудрялся проникать везде, где был хоть какой-то интерфейс. Мне, впрочем, тоже нужно было постепенно осваиваться в окружающем пространстве. Вспомнив слова медсестры про мысленное управление палатой, я подумала: «Поднять изголовье кровати». С тихим жужжанием подголовник пополз вверх, и я приняла полусидячее положение. В голове вертелась уйма вопросов к старику, и я собралась было задать один из них. Но… Неосторожный вдох – и рвущий лёгкие кашель сдавил грудную клетку. Заходясь в приступе, я судорожно хватала ртом воздух. «Неважно выглядишь, — заметил дядя Ваня. — Почти как я, только я хотя бы не перхаю, словно чахоточный». — Не скажи, дед, — отдышавшись, слабо парировала я. — Меня по крайней мере ещё не разбил Альцгеймер… Но я ничего не помню, только какие-то обрывки, кусочки… Я уже почти готова списать это на начинающийся склероз… Где я нахожусь? Мы на Земле? «Ты на Ковчеге, Лизонька. На том самом Россе, о котором сложили так много легенд и страшилок». — И давно мы здесь? «Сейчас двадцать седьмое февраля две тысячи сто сорок пятого… Месяц с небольшим ты провалялась в коме. Они уже успели проводить в последний путь твою бессмертную душу и готовились отключать от аппарата бренное тело. Не думали, что выберешься, а вот поди ж ты…» Месяц… Целый месяц вычеркнут. Я выпала из жизни, всё пропустила… Всё? А что, собственно? Мир рассыпался на осколки? Кажется, что нет. Скорее, всё вокруг привычно крутится и вертится, и моё отсутствие никем не замечено. Люди плачут, смеются, рождаются и умирают. Бедные беднеют, богатые – богатеют, а планеты вертятся на своих осях и накручивают обороты вокруг звёзд. Вот только какова моя роль во всём этом? Из фрагментов воспоминаний постепенно собиралась цепь событий, последним звеном которой было лицо моей Софи в кровавом мареве. Мой ангел пытался меня спасти, и ей это удалось… Милая Софи, где же ты сейчас? И где «Книга судьбы», за которой я так долго гналась? Я попыталась отделить от кровати одеревеневшие ноги, но они не слушались – вросли в матрас свинцовой тяжестью. Мехапротезы, обычно послушные, замерли мёртвым грузом. Спустя пару минут безуспешных попыток покинуть ложе стена беззвучно расползлась в стороны, и в помещение через разверзшийся прямоугольник вошла худощавая и неестественно высокая седовласая женщина с узким и добрым лицом. Белоснежной скульптурой возвышаясь надо мной, она участливо спросила: |