Книга Бездна и росток, страница 170 – Dee Wild

— Значит, идёшь уже месяц? — прикинула я.

— Первую неделю мы пробыли на одном месте. — Его водянистые глаза поднялись на меня, на лице проявилась ироничная улыбка. — Ты не представляешь, как мне хотелось сменить компанию. Так что я собрался и двинул окольными тропинками к северу, а потом – на восток. Заночевать можно в любом пустом доме по пути. Здесь, собственно, я и хотел переждать эту ночь.

— И куда ты идёшь? — спросила я, старательно избегая глаголов в прошедшем времени.

— На восток, к космодрому. Это же связь со внешним миром, там наверняка кто-то остался. Ну а если не выгорит – пойду дальше, к морю. Пошёл бы, если точнее. — Он горько усмехнулся. — Можно было бы сесть на какое-нибудь судно и поискать уцелевший берег или остров…

— У нас другие задачи, — отрезала я, не оставляя пространства для фантазий. — Наш путь – на юго-восток.

— Так нам с вами, оказывается, по пути. — Он вновь улыбнулся.

— Мне, если честно, не до шуток.

— Да я всё понимаю, — заверил он и тут же посерьёзнел. — Ребёнка надо беречь… Вот здесь, за деревом возьми правее, и скоро будем на месте…

* * *

Искомый дом стоял посреди поляны в жухлом подлеске. За исключением вездесущей пыли он производил впечатление, будто хозяева пять минут назад отошли в магазин. Генератор стоял в сарайчике – покрытый тонким слоем песка, но целый, – и с него мне удалось слить аж полсотни литров бензина. Настоящее золото! Теперь до дедушкиного дома мы могли дотянуть за раз, без лишних остановок, и, казалось, наш план впервые обретал вполне осязаемые черты. Это была уже не надежда – но расчёт, а в этом аду верный расчёт ценился куда выше даже самой светлой надежды.

Алиса всё так же спала в закрытом фургоне. Пока я заливала вторую канистру в бак, незнакомец сидел на террасе и поглядывал по сторонам, сжимая в руке зелёный теннисный мяч.

— А вы ведь через дамбу будете проезжать? — спросил он вдруг.

— Вообще-то да. А что?

— Ты говорила, что у меня было шесть часов. Осталось пять с половиной. Давай засечём четыре, — предложил он. — А до дамбы отсюда езды часа три, если не спешить.

— Зачем тебе дамба?

— Хочу встретить рассвет на дамбе, над каньоном. — Он посмотрел на меня глазами, полными усталой решимости. — Это моё последнее желание в обмен на бензин. Что скажешь?

— А если начнётся раньше? — Я всплеснула руками. — Как же я узнаю об этом?

— Я тебе скажу.

— Ну-ну… Откуда мне знать, что ты вообще что-нибудь почувствуешь?

— Мне кажется, такое я уж точно не пропущу.

Прыгнуть в машину и уехать было самым разумным решением. Инстинкт выживания кричал об этом, бился о стены черепа, как пойманная птица, но… я уже не могла. Не из-за него, нет. Из-за собаки. Оскар устроился рядом с Алисой, положив морду на лапы, и смотрел на меня. Его взгляд был спокоен, в нём не было расчёта – только тихое ожидание. И в этом взгляде не было того ужаса, который сейчас холодными мурашками полз по моей спине.

А ещё я уже не могла выкинуть из головы картинку, где Оскар не просто будет тыкаться носом в одеревеневшую руку, скулить, не понимая, что произошло. Но где его хозяин, только что живой, добрый… будет впиваться зубами в плоть животного прямо сквозь шерсть…

И, наконец… я понимала этого человека. Мне было знакомо это леденящее чувство, когда смерть дышит тебе в затылок, и каждая секунда становится на вес золота. Четыре часа – это целая вечность, которую можно наполнить смыслом. Или ужасом. Он сделал свой выбор, а мне теперь предстоял свой – дать ему шанс или отобрать надежду.