Книга Бездна и росток, страница 84 – Dee Wild

Словно добрые друзья, пара пилотов в причудливых костюмах тепло здоровались с бойцами. Они похлопывали друг друга по плечам и, очевидно, были давно и хорошо знакомы. Я же под шумок забралась в самый угол отсека для экипажа, к крошечному иллюминатору, за которым раскинулось обширное лётное поле.

Челнок дрогнул и, с рычанием отрываясь от камня, пошёл вверх. Лётное поле поплыло вниз, и из-под тени «Алоксилонов» выползло всё кладбище целиком. Взгляд скользил по ржавым корпусам, цепляясь за знакомые силуэты земных шаттлов, кенгенских чартеров… А потом остановился.

В глубине, в самом сердце этой стальной братской могилы стоял силуэт, похожий на пчелу. «Церамбика». Раздвоенный обтекатель, серебристый корпус, сложенные на спине маневровые крылья. Форма, выжженная в памяти наравне с лицом Марка.

Я прилипла к стеклу и впилась глазами в полумрак, силясь разглядеть детали. И тут мелькнул бортовой номер. С единицей на конце. Сердце пропустило удар, а потом забилось с такой силой, что заложило уши.

Это был не похожий корабль – не может быть двух таких одинаковых. Это был он. Мой дом. Моя жизнь до того, как всё разлетелось на осколки. «Виатор». Каким-то немыслимым образом он оказался здесь, брошенный гнить среди чужих обломков.

Площадь ушла вниз, скалы поплыли навстречу. «Виатор» скрылся в тени гигантов, а потом и вовсе растворился в общей массе ржавого металла. Они отняли у меня прошлое и превратили его в экспонат на своей свалке.

Челнок набирал высоту. Вокруг открывались виды на укрытые чёрным ночным покрывалом антрацитовые зубья щербатых скал, протянувшиеся до самого горизонта. Внизу оставался каменный остров с его иллюзиями, могилами и высокими целями. А я возвращалась в ад, который хотя бы был честен в своём желании меня сжечь.

Образ ржавеющего «Виатора» не отпускал меня весь оставшийся путь, жёг сетчатку, как незаживающая язва. Стиснув зубы, я заставила себя смотреть вперёд, в будущее. На лица новой команды, на холодные стены коридоров величественной «Аркуды», которая, бесшумно совершив гиперпрыжок, рассекала вакуум со скоростью чуть менее миллиона километров в час.

Волны времени были неумолимы – они волокли меня к берегу прошлого, к его дымящимся обломкам. Экипаж из полусотни человек и крошечная разведгруппа приближались к жаркому Пиросу. Мой второй дом неумолимо надвигался, и я вновь – как и долгие недели назад на «Фидесе» – испытывала волнующую дрожь…

Мы коротали время в грузовом ангаре «Аркуды», расположившись под днищем десантного челнока, что висел на массивных суставчатых ухватах. Где-то во тьме прятались ещё две машины, а свет в обширном отсеке был приглушён, едва очерчивая контуры высоких стен и закреплённых тросами ящиков с оборудованием.

Наш небольшой отряд полукругом расположился прямо на сомкнутых створках высадочного люка, а в центре мерцал неяркий фонарь, вырисовывая причудливые узоры на лицах бойцов. Я необъяснимо чувствовала себя гёрлскаутом в лесном походе, сидящей у костра – стоило только прикрыть глаза, и за ровным гулом стального зверя уже слышался треск горящих поленьев.

… — Почему для гиперпрыжка так долго собирается тёмная энергия? — спросил «Умник» Коньков и обвёл нашу маленькую компанию заговорщическим взглядом. — Потому что в диске галактики её довольно мало, и уж совсем мало в балдже. Зато очень много в гало.