Книга Утесы, страница 119 – Джули Кортни Салливан

Далее доктор Абрамс рассказал, что трехлетний мальчик из Таиланда сообщил родителям, что был учителем, которого застрелили, когда он ехал на работу на велосипеде. Он умолял, чтобы его отвезли домой, и назвал деревню, где по-прежнему жили его родственники. Бабушка мальчика отвезла его в эту деревню в пятидесяти километрах от нынешнего места жительства, и оказалось, что там на самом деле жила семья учителя, которого пять лет назад убили, когда он ехал на работу на велосипеде. Но самое странное, заметил доктор Абрамс, что у мальчика было два родимых пятна: маленький ровный кружок на затылке и большое бесформенное пятно на лице. И форма этих пятен полностью соответствовала входному и выходному отверстию от пули на теле убитого учителя.

Доктор Абрамс развернул экран проектора.

— Это не единственный случай, – сказал он. – У детей часто бывают родимые пятна или дефекты, соответствующие отметинам или ранениям, полученным при умирании в прошлой жизни.

Он показал несколько слайдов. Мальчик, родившийся без левого уха, помнил, как умер от выстрела в висок. Мальчик без пальцев на руках вспомнил, что в прошлой жизни гангстеры отрубили ему пальцы за то, что не смог выплатить долги.

Настало время для вопросов и ответов. Вперед выбилась женщина, оттеснив толпу.

— Но как вы это объясните? – спросила она. – Как это работает? Дочь родилась с гемангиомой в пол-лица. Хотите сказать, это осталось с прошлой жизни?

— Необязательно, – ответил доктор. – Что до первого вопроса, мы не знаем. Никто пока не смог выяснить, как это происходит, но доподлинно известно, что так бывает. Доказательства налицо. Наша работа, собственно, и заключается в том, чтобы понять, докопаться до сути.

Сколько же вокруг неизведанных миров! Джейн часто этому поражалась. Один человек мог быть одержим идеей и посвятить ей всю жизнь; другой не знал о ней ничего и не придавал ей значения.

Женевьева подняла руку. Робко, невысоко, будто не хотела никого беспокоить. Она заговорила почти шепотом. Ей явно приходилось делать над собой усилие, чтобы говорить громче.

— А почему именно дети? – спросила она. – Почему они должны нести этот груз? Мой сын не помнит прошлую жизнь, но видит призрака. Они разговаривают.

Джейн напряглась; ей стало неловко, что они с Женевьевой приехали вместе. Но никто и не думал над ней смеяться. Да и с чего им смеяться. Они же в лагере медиумов. Джейн на минуту об этом забыла.

— Тут определенно есть связь, – сказал доктор Абрамс. – Механика точно не известна, но факт остается фактом: именно дети чаще сталкиваются с потусторонними явлениями, но, когда им исполняется шесть-семь лет, это постепенно сходит на нет. Мне всегда казалось, что причина «исчезновения» способностей – в давлении сверстников. Никто не хочет быть изгоем, поэтому они стараются забыть все, что знают.

Женевьева кивнула, хотя у нее был уязвленный вид. Наверно, из-за слова «изгой», решила Джейн. Доктор Абрамс продолжал:

— А еще примерно в то же время дети начинают забывать о раннем детстве.

Джейн повернулась и увидела, что Эллисон лихорадочно записывает за ним на обороте конверта.

— Зачем ты конспектируешь? – шепотом спросила она.

Эллисон моргнула и повернулась к ней, будто очнувшись от транса.

— Понятия не имею, – ответила она.