Книга Утесы, страница 180 – Джули Кортни Салливан

Эллисон принесла коробку из кондитерской.

— Ну и погода, – сказала она. – Я решила взять печенье. Твое любимое, из пекарни «Милли». Еще теплое. – Она сняла обувь. – Ужас как льет, скажи? Говорят, к трем часам перестанет, но что-то не верится. А завтра будет туман. В выходные обещают солнце, но сама знаешь, в наших краях не стоит верить онлайн-прогнозам.

Джейн насторожилась. Что-то было не так. Эллисон никогда не заглядывала днем. Тем более чтобы поболтать о погоде.

— У тебя все в порядке? – спросила Джейн. Она вдруг подумала о Бетти. Неужели та умерла? И Эллисон пришла рассказать об этом? Но нет, это невозможно. Джейн совсем на себе зациклилась, раз решила, что Эллисон пришла к ней с печеньем, чтобы смягчить удар.

— У меня все хорошо! – воскликнула Эллисон. – В гостинице наконец стало полегче. Дети вернулись в школу. Вот я и решила навестить лучшую подружку.

Ее слова попахивали фальшивой веселостью, хотя Эллисон была довольно жизнерадостным человеком.

— Чем сегодня занимаешься? – спросила она.

— Вообще-то я занята.

Эллисон огляделась и увидела включенный телевизор.

— Да?

Больше всего на свете Джейн хотелось, чтобы ее оставили наедине с бутылкой. Почему она должна объяснять, чем занимается в своем собственном доме?

— Я собираю последние вещи, – сказала она. – Завтра агент хочет выставить дом на продажу. На неделе уже придут покупатели.

— Ты наняла Лорен Мерфи?

— Да. Холли настояла.

— Хорошо. Она хороший агент. – Эллисон еще раз оглядела дом. – Молодец, Джейн. Тут теперь совсем по-другому стало.

По настоянию агента по недвижимости Джейн заплатила Джейсону и его подружке с фиолетовыми волосами, и те покрасили все внутри в белый. Стены, потолки, даже зеленые кухонные шкафчики, которые якобы так не понравились ее бабушке. Джейн купила новые белые ковры в супермаркете товаров для дома в Киттери.

Сначала ей не понравилась эта идея. Она вспомнила, что сделала со своим домом Женевьева: тоже покрасила в белый и лишила всякой индивидуальности. Но белые стены действительно преобразили помещение, оно стало в десять раз светлее.

Агент также велела освободить жилище от личных вещей: семейных фотографий и так далее, чтобы потенциальные покупатели смотрели на него как на чистый холст и могли представить в доме себя. Джейн это сделала. Но когда Лорен попросила убрать деревянную табличку у входа с именем «Флэнаган», Джейн все же оставила ее на месте.

— Я бы выпила чаю. А ты? – спросила Эллисон.

Не дожидаясь ответа, подруга подошла к раковине и набрала в чайник воды. Джейн запаниковала, хотя Эллисон, конечно же, не собиралась лезть под раковину в шкафчик с чистящими средствами.

— Ты ведешь себя странно, – сказала Джейн.

— Правда?

Эллисон открыла холодильник и достала молоко. Открутила крышку, понюхала, поморщилась. Прочла срок годности.

— Джейн, молоко скисло, – заметила она, – и у тебя в холодильнике пусто. – Эллисон глубоко вздохнула. – Я беспокоюсь о тебе. Нам надо поговорить.

О боже.

— Мы уже разговариваем, – Джейн притворилась, что ничего не понимает.

Эллисон выключила чайник, подошла и села рядом с Джейн.

— За последний год у тебя было много испытаний, – начала она. – Особенно в последнее время. Неудивительно, что ты сорвалась.

— Что значит «сорвалась»? – спросила Джейн, хотя прекрасно понимала, что это значит.