Книга Утесы, страница 41 – Джули Кортни Салливан

Джейн набрала в заметках телефона:

Лейк-Гроув. Говорит, ты все поймешь.

Клементина оперлась о подлокотники и встала. Окинула взглядом двор. Он был маленький, но живописный и уединенный. Тут росли кусты голубики, помидоры, базилик, белые розы, пионы и кизил, посаженный еще бабушкой.

— Теперь ясно, почему твоя мать захотела, чтобы мы вышли на крыльцо, – сказала Клементина. – Знаешь, Джейн, если захочешь сама с ними поговорить, просто сядь здесь. Покой и тишина помогают наладить контакт с миром духом. Вот увидишь.

Джейн почему-то стало жаль, что медиум уходит.

Она поняла, что все это время ждала, когда Клементина упомянет Дэвида. Джейн сняла обручальное кольцо; если бы оставила, Клементина наверняка заметила бы и прокомментировала. Теперь Джейн об этом жалела. Ей хотелось бы знать, что духи сказали бы про них с Дэвидом, даже если это все неправда. Впрочем, если без кольца Клементина не догадалась, что Джейн замужем, значит, все это и впрямь выдумки.

— Приезжай в лагерь до конца лета, посмотришь, как у нас там все устроено, – сказала Клементина по дороге к машине. – Мне кажется, тебе будет интересно.

На прощание она обняла Джейн, но, прижав ее к себе, отдернулась, как от удара током.

— Ох, Джейн, – выпалила она, – тебе так больно.

То же самое сказала Эллисон после аукциона. Как будто они с Клементиной тайком ее обсуждали.

— И дело не в матери. Дело в тебе, Джейн. Ты сделала что-то плохое, – сказала Клементина. – Ты должна посмотреть правде в глаза. Иначе она тебя погубит.

— Ну, как все прошло? Рассказывай.

— Любопытно. И странно.

Джейн сидела за столом напротив Эллисон и Криса. Они расположились на крыльце «Святого Аспинкида»; Крис принес кувшин лимонада и три стакана. Раньше они пили белое вино. Джейн брала с собой бутылку. Она просила Эллисон не воздерживаться от выпивки из-за нее, но та ответила, что на самом деле не любит алкоголь и после вина ей всегда хочется спать. Джейн втайне обрадовалась.

Со стороны они, наверно, выглядели как туристы, ведущие приятную послеобеденную беседу. Но каждые пять минут подходил кто-то из гостей и требовал свежие полотенца, просил порекомендовать хороший ресторан или починить кондиционер.

Крис вскакивал и убегал решать проблемы. Эллисон отдыхала; это был ее час. Они свято чтили свободное время, которое появлялось лишь благодаря тому, что другой брал заботы на себя. У них было двое детей; они жили во флигеле, где когда-то выросла Эллисон, и придерживались того же графика, какой раньше соблюдали ее родители: вставали в пять утра, варили кофе, пекли свежие булочки и жарили омлеты.

— Кое-где она попала пальцем в небо, – сказала Джейн. – Но отдельные моменты угадала довольно точно.

— Да! – воскликнула Эллисон. Джейн уже описала ей встречу с Клементиной в общих чертах по телефону. – Например, она знала, как выглядела твоя бабушка и как ее звали! С ума сойти. И что вы с матерью и сестрой все время ссорились. Большинство медиумов просто сказали бы: твоя мама очень тебя любила!

— А ты ей много обо мне говорила? – спросила Джейн.

— Я сказала, что твоя мама умерла и что ты, скорее всего, не поверишь в то, что она скажет. Заранее извинилась за грубость.

Джейн рассмеялась.

— А что за девочка с именем на Д? – спросила Эллисон. – «В Лейк-Гроув меня больше нет» – что это значит? Я погуглила, решила проверить, может, в загородном клубе кого-то убили? Но ничего не нашла. А еще позвонила Тедди Маккарти, он там сто лет управляющим работает.