Книга Утесы, страница 55 – Джули Кортни Салливан

Она бросила голубое платье в коробку с надписью «Отдать», зная, что сестра, скорее всего, потом его достанет.

Холли вытащила из шкафа несколько обувных коробок. Старые кроссовки с дырками на мысках, поношенные лодочки разных размеров. «Хлам с гаражных распродаж», – подумала Джейн. Она начала снимать вещи с плечиков и бросать на кровать.

И тут Холли выпалила:

— Вот черт!

На дне одной из обувных коробок лежал маленький дневник в кожаном переплете с замочком. Сестры долго стояли и смотрели на него.

— Думаешь, стоит прочитать? – наконец спросила Холли.

— Да, – ответила Джейн. – Погоди. Нет. Или да?

— Тут замок, – заметила Холли.

— Его легко сломать, – возразила Джейн. – Давай сюда.

Она легко открыла дневник, резко дернув края обложки.

— Ловко, – сказала Холли.

— Спасибо.

— Думаешь, она хотела, чтобы мы его нашли?

В библиотеку Шлезингеров часто сдавали личные дневники. И дарители всегда сомневались: является ли это данью уважения наследию умершего или вторжением в его внутренний мир?

С другой стороны, зачем оставлять дневник, если не хочешь, чтобы его прочитали? Джейн всегда говорила это тем, кто сомневался. Но в глубине души знала, что большинство авторов дневников просто не рассчитывали умереть так рано. Им казалось, они еще успеют решить, как распорядиться дневниками, и откладывали это решение на потом, а потом становилось уже поздно.

— Даже не знаю, – проговорила она. – Никогда бы не подумала, что мама вела дневник.

— Мне надо выпить, – сказала Холли. – Будешь?

— Нет, – ответила Джейн. – И у меня нечего. Я все вылила. Я в завязке.

— О. И давно?

— Пару месяцев.

— Ну ладно. У меня есть в машине, – заявила Холли.

Вино в машине. Джейн совсем не удивилась.

Холли скрылась и через пару минут вернулась с огромным бокалом, доверху наполненным вином.

Джейн с завистью смотрела, как сестра отхлебывает из бокала. Джейн тоже была бы не прочь расслабиться с бокальчиком и снять стресс от неожиданной находки. На самом деле пить ей уже не хотелось, но каждый вечер в одно и то же время мысли о выпивке возникали автоматически. Приходилось делать осознанный выбор в пользу трезвости, но прежде она почему-то представляла запах алкоголя и вкус первого глотка, а потом проигрывала в голове весь сценарий до наихудшего варианта его окончания.

— Будь что будет, – сказала Холли.

Она открыла дневник и откашлялась, будто готовясь читать вслух перед слушателями.

Джейн заслонила лицо руками.

— Кажется, будто мама сейчас войдет и застанет нас за этим делом, – прошептала она.

— Мне тоже, – ответила Холли. – Сердце сейчас выскочит.

Она подвинула дневник Джейн, чтобы им обеим было видно. На титульном листе было написано: «Этот дневник принадлежит…» Внизу мама написала свое имя: Ширли Флэнаган. УДжейн защемило в груди.

— Переверни страницу, – попросила она.

Они молча принялись читать.

На первой странице было написано: «Половинка грейпфрута. Тост с мягким сыром. Кофе, черный, две чашки».

— Она записывала, что ела на завтрак, – прошептала Холли, будто разгадывая тайный шифр.

Больше в дневнике записей не было.

— Вот это да, – выдохнула Джейн, и разочарование сменилось досадой.

Она и сама, бывало, начинала вести дневник и бросала после пары записей. Но эти пустые страницы казались личным оскорблением. Как будто мать снова намекала, что Джейн никогда ее не узнает. В этот раз из могилы.