Книга Хеллоу, Альбион!, страница 19 – Алексей Хренов

— Британия конфискует моё охотничье имущество? Вот запись в охотничьем удостоверении, — искренне удивился Лёха.

Сержант задохнулся вопросом, адъютант беспомощно уставился на нашего нахала.

— Но, сэр, в Англии охотничьи ружья не стреляют очередями.

— Это специальная континентальная модель, — серьёзно пояснил Лёха. — Для крупной дичи.

— Автоматический огонь, складной приклад, немецкое клеймо. На какую, всё-таки, дичь? — адъютант не мог поверить сигналам от своих барабанных перепонок.

— На двуногую дичь, — невозмутимо уточнил Лёха. — Крупная, шумная, в серо-зелёной шкуре, стадная. Рога бывают на касках. Повадки простые: жрёт сосиски, любит пиво и гадит где попало. Особенно хорошо берётся короткой очередью.

В комнате повисла пауза, в которой отчётливо слышно было, как британская дисциплина пытается переварить услышанный бред.

— Тем не менее, — сухо произнёс адъютант, — автоматический огонь на британской территории не поощряется.

— Хорошо, — легко согласился Лёха. — Тогда мы поступим цивилизованно. Я добровольно сдаю вам своё охотничье ружьё для изучения. Вы даёте мне бумагу, что оно принято на баланс. И… выдаёте разрешение на британский эквивалент.

— Эквивалент? — удивление плескалось в каждом слове.

— Ну раз уж я официальный охотник на немцев, логично снабдить меня местным ружьём. Без очередей. Под ваши стандарты. Мне же ещё в вашем охотничьем обществе регистрироваться.

Адъютант посмотрел на него так, как смотрят на людей, которые переворачивают традиционные представления о прекрасном. Сержант, поражённый, замер, ещё секунду сопротивлялся и, повинуясь команде адъютанта, написал на бланке мелким почерком требуемое Лёхой.

— Это совершенно не гарантирует выдачи, — произнёс адъютант базы, скорее оправдываясь перед самим собой.

— Но согласитесь, создаёт приятную возможность.

МП-38 обзавёлся биркой и перекочевал на полку. Приятная бумага отправилась в краман нашего нахала. Британия ничего не пообещала напрямую. Но зафиксировала возможность.

С «Браунингом» вышло сложнее. Он был личный, законно купленный и, по уверениям Лёхи, «исключительно воспитанный». После короткого, но оживлённого диалога, наш проходимец вышел победителем в моральном споре и ему всё-таки позволили оставить пистолет — под расписку и с намёком, что по прибытии в учебный центр нужно сразу же сдать его в оружейную комнату.

Охотничьи патроны калибра 9×19 мм Parabellum у него тоже изъяли полностью — под тем предлогом, что боеприпасы «соответствуют его охотничьему ружью системы МП-38» и потому должны храниться вместе с трофеем до дальнейшего распоряжения.

В Королевских ВВС предпочитали, чтобы пилоты воевали в воздухе, а на земле сдавали оружие в части.

Лёха сунул «Браунинг» в кобуру, взял билет, посмотрел на аккуратную подпись под приказом и подумал, что цивилизация, в сущности, держится на трёх вещах: бумаге, печатях и некоторой хитрожопости, позволяющей нивелировать первые два пункта.

Его ждала парта в лётной школе.

07 июня 1940 года. Б ухта Клиффсенд, побережье Кента, Англия.

Если бы сторонний наблюдатель решил проследить за Коксом, то с удивлением обнаружил бы, что новоиспечённого офицера Королевских ВВС внезапно обуяла страстная любовь к морскому воздуху и долгим прогулкам по пляжу. Особенно — в районе того самого места, где на песке до сих пор лежал изрядно ободранный остов его «Бостона».