Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 49 – Алексей Хренов

Пара поднялась в небо на первое в этой войне своё боевое патрулирование. Минут через двадцать они прошли над Мецом, плавно легли в разворот в сторону Люксембурга, и именно в этот момент в наушниках хрюкнуло, зашипело и проявился голос:

— Здесь Сюипп. Ведущий патруля, ответьте.

Поль ответил хрипло, голосом человека, у которого пересохло в горле, что слышит.

— Ведущий патруля Сюиппу, слышу вас.

Сюипп запросил его позицию.

Поль бросил взгляд на приборы, потом на мутные поля за стеклом кабины и стал думать, что может выглядеть достаточно правдоподобно для военного доклада.

— Южнее Люксембурга, пятнадцать километров до границы, — влез к нему в шлемофон по внутренней связи спокойный голос Кокса.

Поль автоматически повторил диспетчеру, потом выругался про себя: чёртов Кокс!

Эфир замолчал секунд на десять. Это были самые долги секунды Поля из всего полёта.

Потом радио снова зашипело, хрюкнуло и выдало:

— Патруль, здесь Сюипп. Вражеский разведчик следует к Вердену. Повторяю, к Вердену. Курс один-девять-восемь. Высота пять тысяч. Повторяю. Приём.

Поль на секунду словно забыл, как дышат. Настоящий враг, не нарисованный на карте и не придуманный в курсантских бравадах. Радио снова напомнило о себе, и он очнулся. Пара заложила резкий разворот на юго-запад, прочь от границы, продолжала идти по сырому небесному коридору, где облака висели грязными шапками и довольно низко.

— Патруль принял. Идем к Вердену.

Самолёты вошли в облака, как нож в плотное серое масло. Когда снова вынырнули в чистое небо, Сюипп дал новый курс.

— Один-три-ноль.

На пяти тысячах метров воздух был мутным и тяжёлым. Такая погода не очень подходила для боя. В мыслях Поль уже видел вспышки очередей и разваливающиеся немецкие самолёты и гнал пару на пределе, боясь только одного — чтобы другие не успели раньше. Облака стояли беспорядочно, местами плотными стенами, местами редкими разрывами, словно их раскидали в спешке. Поль рвал взглядом серые завалы, выискивая проходы, и когда ему показалось, что он заметил цель, он моргнул — и она исчезла.

— Командир, три километра правее. Пересёк наш курс слева направо. Ушёл в облако.

— Принял, Кокс. Я тоже видел. Правый разворот, пошли.

На этой высоте воздух был более турбулентным, и «Кертис» прыгал как клоун на ярмарочной карусели. Полю пришлось крепче ухватиться за ручку управления — и тут он вдруг в панике осознал, что гашетка пулемётов стоит на «предохранителе».

Он сдвинул защёлку, глубоко вдохнул, чтобы голос не дрогнул, и сказал:

— Внимание, Кокс, оружие в готовность.

— Как скажешь, командир. — раздался спокойный голос Кокса, Поль только успел проскрежетать зубами.

И ровно в этот момент из облака вышел он — впереди, чуть выше, чёткая, темная тень на фоне солнца — Юнкерс-88! Показался так красиво и ясно, что у Поля внутри всё радостно сжалось.

— В атаку! Кокс. В атаку! — проревел в восторге он.

Поль потянул ручку на себя. В прицеле рос и темнел силуэт бомбардировщика. Каждая мышца напряглась, удерживая его Кертис ровно.

— Команди… хр-р… брит… фр-р… не стре…

Кокс, как всегда, влез со своей репликой в самый неподходящий миг. Поль одним щелчком тумблера отрезал эфир.

Он нажал гашетку — самолет затрясся и из крыльев вырвались струи огня. Он сам вздрогнул от громкости собственных же выстрелов. Четыре пулемёта выбросили вперёд золотой веер разрушения. Сначала очередь прошла перед носом бомбардировщика и тот дёрнулся в сторону, как припадочный. Потом они будто скользнула вдоль фюзеляжа, трассеры рассыпались искрами и исчезли за хвостом.