Книга Хороший брат, страница 48 – Даша Черничная

Я и забыла о том, что парень обожал музыку. Она нечто большее, чем просто заработок. Это — его жизнь, его призвание. Любой, кто слышал, как Яр играет, согласится со мной.

У него было множество вариантов, как стать знаменитым, тем более при таком отце. Но он выбрал иной путь — создавать музыку к фильмам, сериалам. Он остается в тени картинки, и, кажется, его это устраивает. Для меня причина выбора такого пути до сих пор была секретом, раскрыть который я не спешила.

— Удиви меня, — я тоже улыбнулась Яру.

Несмотря на происшествие с автомобилем, настроение поднималось. Этой трассой редко пользовались, в основном ее использовали местные, поэтому мимо практически никто не проезжал.

Ярослав начал подбирать тональность, подкручивал гриф, а после неожиданно громко запел. Да так, что с деревьев сорвались птицы и улетели в небо:

Услышит весь район, что я в тебя влюблен,

И лишь гитары звон уносит по дворам.

Но я совсем один, по улицам пустым

И в поисках любви, куда не знаю сам.

Он взглянул на меня. Пронзил острым взглядом, затрагивая самую душу.

Глаза мгновенно наполнились слезами, а сердце сильно застучало, и в груди заболело. Руки задрожали, внизу живота завязался узел. Ярослав продолжил петь, рассказывать историю о любви.

Он открыто смотрел на меня с теплотой в глазах, даже не догадываясь о том, что продолжает рушить стены внутри. А у меня сперло горло, настолько, что воздух попадал туда рывками.

Ты жди меня, я скоро, и нас укроет город.

И, если захочешь, то будем до ночи, снова и снова.

И всё, что было раньше, теперь уже не важно.

И если идти, то идти до конца. Вместе не страшно.

Меня трясло изнутри, а он продолжать петь громко, призывно, совершенно не стесняясь чувств. А это точно были они, пускай позаимствованные у другого человека. Так хотелось поверить каждому слову, как будто это не чья-то песня, а его мысли и желания.

Господи… зачем он так со мной? Я не вынесу снова, не смогу уберечься.

Тогда, год назад я собирала себя по частям. Больно… как же тогда было больно, кто бы знал. Я еле выкарабкалась. И вот снова он заставляет меня рассыпаться фейерверком к его ногам.

Я не выдержала. Выпустила две горячие слезы, тут же скатившиеся к подбородку. Вскочила на ноги и, не разбирая дороги, побежала мимо деревьев, в поле.

— Наташ, — услышала крик позади, но остановиться уже не могла.

Бежала напрямик через цветущее поле, даже не пытаясь найти дорогу. Просто хотела сбежать, остаться одна. Не слышать больше слова про влюбленность из уст Ярослава, ведь поверить им — слишком отчаянно. Сможет ли он вновь ударить в спину?

— Наташ! Наташка! — Он все-таки догнал меня и схватил за локоть.

В попытке вырваться, я дернула рукой, оступилась и полетела вниз. Тяжелое тело придавило сверху. Я стала отталкивать Ярослава, со всей силы лупила его кулаками по груди и плечам. Он не сопротивлялся, позволил делать это с ним. Даже не отворачивался, когда ладони проходились по его лицу, оставляя на щеках красные следы. Я билась так, будто он — самый страшный враг.

Но разве это правда?

Он не враг. Он единственный человек, без которого я не чувствую себя живой.

Я бы хотела никогда не любить его, чувствовать себя свободной от этих оков. Но разве можно приказать себе? Если бы все было так просто.