Книга Измена. Выбор предателя, страница 89 – Даша Черничная

Карим даже не пытается растянуть наслаждение — размазывает меня буквально за пару толчков, и у меня начинают трястись колени. Он кончает в меня, и вместе мы опускаемся на пол ванной комнаты. Дышим рвано, воздуха не хватает, но мы счастливо улыбаемся друг другу, спешно приводим себя в порядок и целуемся.

А потом завтракаем, кормя друг друга с рук, разговариваем о планах на день, украдкой смеемся.

Эмир выходит из спальни только через час. Страшно заспанный, с копной торчащих во все стороны волос.

— Оладушки! — кричит радостно и целует меня: — Я так их хотел! Спасибо, мамуля!

Каждый раз. Каждый раз, когда он называет меня мамой, сердце сжимается. Я не просила Эмира так называть меня. Просто однажды он позвал меня так, и я пришла.

Он долго хмурился и спрашивал, где я была. Смотрел на фотографии, замечая все больше сходства.

Конечно, мы придумали сказочную историю о том, что я болела и не могла приехать. Но вот я здесь и больше никогда не уйду.

Хорошо, когда ребенок маленький, ему все проще объяснить.

А вот со взрослыми сложнее.

Поначалу родители Карима думали, что он сошел с ума. Я понимаю их. Сложно было поверить в то, что я жива.

Я знаю, что совершила грех, сбежав с мужчиной. Знаю, что они осуждают меня и наверняка считают падшей женщиной. Но они видели, как счастлив Карим, и вопросы, которые мучили их, так и не были заданы. Сложнее всего было с моей мамой.

Она долго смотрела на мое лицо, а потом сказала, что видела меня.

Каждый раз, когда я думала, что она не видит. Каждый раз, когда приезжала к спортклубу.

Мама сказала, что не верила. Вернее, отказывалась верить. Но что-то подсказывало ей, что я не просто проходящая мимо девушка.

Мама обнимала меня очень трепетно, будто боялась, что я рассыплюсь и превращусь в пыль в ее руках.

Жаль, что отца уже нет и я так и не смогу его обнять. Хотя он был сложный человек и навряд ли простил бы меня за эту выходку.

Сегодня вся семья должна приехать к нам в гости. Это просто неформальная встреча, ужин без повода. Впервые за последние пять лет у нас соберутся родители с обеих сторон.

Мне хочется сделать все самой, хотя Карим ходит вокруг меня со вздохами. Он не понимает, почему нельзя поручить ужин Елене, ну а мне просто хочется таким образом выказать уважение родителям.

Ближе к вечеру появляется моя мама.

— Доченька, — притягивает она меня к себе и гладит по волосам.

— Привет, мам, — улыбаюсь ей.

Мама предлагает помощь, но я отказываюсь, поэтому она просто остается со мной на кухне.

Я рассказываю ей о своих планах, о том, что хочу учиться дальше. Эмир постоянно бегает на кухню, хватает кусочки еды, обнимается с бабушкой.

— Эмир уже такой взрослый. Вы не думали над сестренкой ему? — спрашивает мама.

— Нет, не думали, — вру я.

Я просто не хочу говорить на эту тему. Но мама будто не понимает, что ковыряет старую рану.

— Ты же не видела, как он рос? Не хочется прочувствовать все это? — в словах мамы нет яда, мне кажется, она даже не понимает, насколько больно делает мне.

Я стою спиной к матери, и хорошо, что она не видит моего лица. Я только открываю рот, чтобы ответить ей, но меня спасает Карим.

Он входит в кухню, идет ко мне, целует в висок и украдкой заглядывает в лицо, а после поворачивается к моей маме:

— Лейла, оставьте нам вопрос наших детей. Если мы не захотим ребенка, его не будет. Если мы будем ожидать пополнения — вы узнаете об этом в числе первых, — Карим говорит спокойно, но в его голосе ощущается угроза.