Книга Измена. Выбор предателя, страница 90 – Даша Черничная

Мама поднимает руки, сдаваясь:

— Карим, я все понимаю, просто после смерти отца Асият я совсем одна, а мне так хочется нянчиться с внуками.

Карим усмехается:

— Лейла, а что это вы сразу во внуках погрязнуть хотите? У вас еще вся жизнь впереди. Хотите, найдем вам нового мужа? У меня даже есть на примете один партнер, он интересовался вами.

Он веселится, а мама краснеет и округляет глаза. Сначала пугается, а потом начинает кокетничать, заправляет прядь волос за ухо:

— Карим, мне, право, неловко! Да и какое замужество, ты что! Я уже стара для этого!

— Вы стары? — громко удивляется Карим и подмигивает мне.

И вот так тема кардинально меняется. И теперь обсуждаем не то, что я должна родить еще одного или десяток детей, а то, что мама еще может найти себе достойного мужчину. Она действительно привлекательно выглядит, следит за собой, и я верю в то, что ею могли интересоваться.

Когда приезжают родители Карима, мама гуляет с Эмиром. Дамир Альбертович кивает мне и быстро уходит с Каримом в кабинет, а Мариям прижимает меня к себе:

— Девочка моя, — шепчет тихо, — каждый раз, когда вижу вас вместе, сердце заходится. Как я рада, что ты жива.

Я невесело усмехаюсь:

— А как же то, что я падшая женщина, сбежавшая с другим?

— Да какая ты падшая женщина, Асенька?! Ты бы так никогда не поступила. Ты знаешь, мне очень жаль, что я не вмешалась тогда. Думала, Карим сам справится, не увидела беды. А оно видишь, как бывает: он провинился, а ты ушла, потому что дальше так жить было невозможно.

Мне нечего сказать на это, поэтому я просто опускаю глаза в пол.

— Дамир тоже все понимает. Он винил тогда Карима. Во всем винил его, особенно когда узнал, что ты не единожды просила развод. Если бы он отпустил тебя, не было бы всего этого. И тогда, возможно, у него получилось бы все исправить и еще раз заслужить твою благосклонность.

— Все это уже неважно, Мариям, — я беру руки женщины в свои.

Она проводит пальцами по моей скуле, где остался шрам, и произносит тихо:

— Страшно подумать, что было бы с моим сыном, если бы не Эмир. Мне кажется, после твоей смерти он сделал бы с собой что-то непоправимое. Но Эмир крепко держал его тут. Ты знаешь, Карим ведь не жил эти три года. Практически всю работу передал правлению, закрылся в доме. Его с трудом получалось заманить на приемы. И только с Эмиром он улыбался. А сейчас вот смотрю на вас и вижу, что мой сын живет, что он счастлив.

Мариям начинает плакать, и я прижимаю ее к себе.

— Отец столько раз пытался женить его, но Карим даже слышать ничего не хотел. Всегда говорил, что у него есть одна жена и другой ему не надо.

Каждое ее слово — как ножом по сердцу.

Ужин проходит спокойно, мы общаемся, смеемся. Эмир балуется, залюбленный и избалованный вниманием.

Вечером, когда все расходятся, я отправляюсь убирать посуду. Внутри после всех этих разговоров тяжелый ком, от которого тоскливо на душе.

Карим помогает мне, а после уводит в спальню. Просто обнимает, крепко прижимая к себе. Я чувствую его присутствие, он словно у меня под кожей. Только тогда меня немного отпускает, и я могу уснуть.

Всю ночь я ощущаю Карима рядом. Его горячие руки и тело. Он не отпускает меня, даже не дает отстраниться, и я благодарна за это.

А утром просыпаюсь в одиночестве. Обычно я поднимаюсь рано, но сейчас часы показывают одиннадцать утра.