Книга Развод. Ты разрушил нас, страница 81 – Даша Черничная

Девушки уходят, мы остаемся в фургоне и ждем. Я слышу, как Вика обнимает Ксюшу, но не подаю виду, что рядом. Если Ксюша расчувствуется, это может усугубить ситуацию. Ни к чему охранникам слышать ее всхлипы.

Когда девушки усаживают ее среди платьев и начинают выходить, я машинально хватаюсь за пушку.

Моя жена. Моя любимая женщина совсем рядом. А я не могу просто пойти и забрать ее. Вот такой вот, мать его, сюр. Там куча охраны. Меня просто толпой скрутят, и все. Хорошо, если пулю в лоб не пустят.

Я слышу каждый шорох и звук. И вот дверцы фургона открываются, тележка закатывается внутрь, и девушки, шумно выдыхая, начинают снимать с себя паранджу. Вика раздвигает ворох платьев, и я хватаю Ксюшу.

Прижимаю ее к себе.

Несмотря на зной, она ледяная, я обнимаю ее, пытаясь согреть. Она дрожит, утыкается носом мне в шею, будто приходит в себя.

Мы не задерживаемся ни на секунду, стартуем тут же.

Там внутри еще остались четыре девушки, но они должны выйти беспрепятственно, сообщив охране, что невеста раздета. Псы Имана не сунутся внутрь. А когда сунутся — будут поздно.

Лиц девушек под паранджой не видно.

Не прикопаться.

Ксюша поднимает ко мне бледное лицо и смотрит, как на призрака:

— Ты приехал, — шепчет бескровными губами.

Кладу руку ей на щеку и веду по коже большим пальцем. Осмеливаюсь и оставляю на губах короткий, но чувственный поцелуй.

— Я же обещал, — отвечаю твердо.

Она рывком утыкается мне в шею и обвивает руками мои плечи, пытаясь прижаться максимально близко.

— Мне было так страшно, — говорит тихо.

— Я знаю, детка. Все закончилось. Я больше никому не дам тебя в обиду.

Сдохну сам или убью за нее — хоть ее отца, хоть Имана, вообще насрать. Но ее обидеть не позволю. Больше никогда.

Она не плачет, просто вжимается в меня как ребенок.

— Все хорошо, милая… мы едем домой…

Ксюша

В машине шумно.

Когда первая волна шока и напряжения сходит, а оставшаяся часть девочек сообщает о том, что они покинули здание, все присутствующие начинают говорить разом.

Я сижу рядом с Кириллом и впервые уже трезвым и более-менее спокойным взглядом обвожу присутствующих.

Помимо нас с Кириллом тут еще трое мужчин. Одного я узнаю — он из его охранного предприятия. Насколько я знаю, лучший. Работает телохранителем у шишек. Остальные мне не знакомы. У них в руках какая-то техника, ноутбуки.

Вика и девчонки держатся вместе. Все они скинули паранджи и делятся друг с другом эмоциями.

Подруга подмигивает мне и устало улыбается.

Я перевожу взгляд на Кирилла, перепроверяю — не игра ли это воображения? Может, я вообще сплю и на самом деле до сих пор нахожусь там, в обители Имана. Под замком. И меня готовят к свадьбе.

Я проснусь и буду вынуждена выйти замуж за человека, которого успела возненавидеть.

Но нет. Кирилл сидит рядом со мной. Беспрерывно гладит по спине, оставляет легкие, невесомые поцелуи на виске, лбу. Держит в своих руках крепко. Мне кажется, даже если я попрошу отпустить меня, он этого не сделает.

Кир достает телефон и начинает звонить кому-то:

— Привет, Тём. Да, — слышу облегчение в его голосе. — Все хорошо, она со мной. Ксюш, поговори с братом.

Протягивает мне телефон, и я беру трубку в руки.

— Тем, — мой голос дрожит, но я ничего не могу поделать с этим.

— Боже, Ксюша! Никогда больше не позволю тебе куда-то уехать одной! Вот чувствовал — ничего хорошего этот чеченец тебе не принесет!