Книга Развод. Ты разрушил нас, страница 82 – Даша Черничная

— Я думаю, что не ты один меня больше никуда не отпустишь, — тихонько смеюсь и кидаю на Кира быстрый взгляд.

Тот кивает, довольный моим ответом.

— Я приеду к Кириллу завтра утром.

— К Кириллу? — переспрашиваю и смотрю на бывшего мужа.

Тот закатывает глаза:

— Даже не начинай.

И я не начинаю. Просто соглашаюсь с этим планом, расслабляюсь и выдыхаю.

Я же хотела самостоятельности? Вот куда она завела меня. Все закончилось тем, что пришлось поднимать на уши всех родных и близких, чтобы спасти меня.

Прощаемся с Тёмой.

— Очень хочется домой, — невольно произношу вслух.

Кирилл подбирается и командует:

— Итак, девушки, всем спасибо за это представление и спасение моей супруги. Ваших лиц никто не видел, имен никто не называл. Так что можете не переживать: конфиденциальность не нарушена. Вика, — он переводит взгляд на мою подругу и произносит серьезно: — Спасибо тебе за все. Если бы не ты, мы бы никогда так оперативно не забрали Ксюшу.

— Я не могла остаться в стороне, — отвечает она так же серьезно.

— Сейчас мы заедем на парковку торгового центра, и вы разойдетесь в разные стороны. Переодеваетесь в туалете или в примерочных. А нет — так вызовите такси и снова в разные стороны. В Дубае тысячи женщин в парандже, вас просто нереально идентифицировать. Ксюша, мы с ребятами сейчас пересаживаемся в другой автомобиль и едем в аэропорт. Пора нам. Засиделись в Эмиратах.

Не могу не согласиться с этим.

Когда фургон останавливается, мы с Викой обнимаемся.

— Может, вернешься с нами? — спрашиваю ее с надеждой.

— Эй! — возмущается. — У меня тут вообще-то работа! Вот закончу все дела и вернусь. Аккурат к твоим родам.

Подруга счастливо подмигивает мне и уезжает с девочками, а мы пересаживаемся в обычный седан.

Кирилл двигает меня к тонированному стеклу, сам устраивается рядом. Пока остальные мужчины рассаживаются, кладет руку мне на живот. Переговаривается с ними, обсуждает план.

Его большой палец выводит аккуратные круги по моей коже.

Навряд ли он отдает себе отчет в том, что делает, он вообще не сконцентрирован на действиях, сосредоточен исключительно на обсуждении деталей, а я замираю.

Ведь Кир даже не знает, что это его ребенок.

С трудом сглатываю, дышать становится сложнее. Этот маленький жест так много значит для меня. Гораздо больше слов. Красивых обещаний и жестов.

Зажмуриваюсь и отворачиваюсь к окну, дышу глубоко. Плакать совсем не хочется. Я уже так много плакала, что, кажется, израсходовала весь запас слез, не оставив ничего.

— Ты плохо себя чувствуешь? — с тревогой спрашивает Кир.

Оборачиваюсь и устало улыбаюсь:

— Я очень хорошо себя чувствую. Правда.

Но он не верит, хмурится:

— Амаев не тронул тебя?

— Нет, — качаю головой. — Кроме заставить выйти за него замуж.

Лицо Кирилла меняется, он отвечает твердо:

— Я брошу все силы на то, чтобы размазать его.

— И разожжешь войну, — тяжело вздыхаю.

— Неужели ты думаешь, я буду действовать открыто? Он плел ловушку месяцами. Нет, родная. У меня есть идея, как доставить ему проблем.

— Хочешь лишить его бизнеса?

— Бабки — ничто. Они приходит и уходят. А вот уважение такая вещь — один раз потеряешь, а «интернет помнит все», — играет бровями.

— Знаешь, у него ведь семья — жена, дети. Сестра. Эти женщины помогли мне сбежать.

— Я уверен, себе они помогали больше, чем тебе, — это раз. А, во-вторых, то, что у меня есть на Амаева, не имеет никакого отношения к женщинам его семьи.