Книга Развод. Больше не люби меня, страница 13 – Даша Черничная

Сутки мы с Костей не разговаривали. Спать я ушла в гостевую спальню и отсиживалась там, пока он не уехал на работу, а после вышла и, даже не позавтракав, ушла заканчивать сборы.

По дороге заглянула в его кабинет. За книгами сейф. Пароль я знаю, помню его как собственное имя, но сейчас он не подошел… ну сволочь…

Выдыхаю и иду к детям. Собрать мне нужно было не только себя, но и Милу, а также посмотреть, что взял с собой Федя.

Закрыв молнию на первом чемодане, выкатываю его на улицу и подхожу к своей машине.

Тачка оформлена на меня. Наверное, поэтому Костя и не заикнулся о ней — забрать ее он не может, так как она была куплена и оформлена еще до брака.

Да и нужна ли она ему вообще?

Это пятнадцатилетняя «Камри». Уверенная и бодрая пенсионерка, которая видела все. И то, как мы, невзирая на запрет Костиной родни, остались вместе. И то, как поднимались, как любили друг друга. Нередко прямо в ней. Потому что по вечерам валились с ног от усталости.

Не удивлюсь, если Федьку мы заделали прямо тут.

Потом я катала в ней новорожденного Федора. Кормила его, иногда укладывала его на дневной сон прямо в машине.

Много всего повидала эта старушка и вот теперь видит падение.

Наше с Костей?

Навряд ли.

Мое.

Она видит именно мое падение и по-прежнему, как верный конь, остается рядом.

Почему мы не продали ее? Я не смогла. Слишком о многом она напоминала мне.

Почему не купила себе новый, современный автомобиль? Потребности вроде как и не было. Часто меня возил Костя, иногда его водитель на служебной.

И вот теперь я с точностью могу сказать — я горжусь тем, что не позволила Косте избавиться от нее.

Пусть старая, пусть изредка ломающаяся, жрущая бензин, но моя!

Открываю багажник и укладываю чемодан так, чтобы поместились еще как минимум парочка таких.

— Костя мне обо всем рассказал, — слышу голос позади себя.

Рывком закрываю багажник и разворачиваюсь. Тут же встречаюсь с пренебрежительным взглядом.

Боже, столько лет прошло, а меня как считали необразованной лимитчицей, так и считают. Похрен, что я была с их сыном в самые сложные моменты, плевать, что родила ему детей.

Что бы я ни сделала, я навсегда останусь той, кто забрал у нее сыночку и не дал ему жениться на Стелле.

Стелла — «своя».

Дочка близких друзей… что там еще в арсенале? Диплом французской Сорбонны. Стелла именитый архитектор, чьи работы презентуют в различных столицах мира и кого приглашают к сотрудничеству крупные предприятия.

Длинноногая блондинка, высокомерная, красивая, как картинка. Манерная, такая, за которую не стыдно. Которая должна была, но… случилась я.

Деревенская Сашка-лимитчица. Не блондинка и даже совсем не длинноногая. Нормальная, обычная женщина.

Стелла должна была выйти замуж за Костика. Так решили его родители. Мысль об этой Стелле всегда будто возникает в воздухе, едва только я вижу Иду Адамовну.

— И вам доброе утро, — складываю руки на груди.

Свекровь, как всегда, при параде, не то что я — спортивные штаны да футболка.

И конечно, она знает. Она всегда и все знает, у нее есть уши даже, кажется, в дырке туалета.

— Я была уверена, что однажды ваш брак развалится, — произносит беззлобно.

Она вообще все говорит беззлобно, безэмоционально в принципе, просто слова бьют похлеще кнутов.

— Вот как?