Книга Развод. Больше не люби меня, страница 22 – Даша Черничная

— Хорошо, прости, Федь. Я просто запереживала.

Заходим в дом и как раз наблюдаем картину — Милка подбегает к отцу с криком:

— Мой папулечка приехал!

Хватает его за ноги, прижимаясь щекой к коленям отца.

Костя стоит как прибитый. Медленно опускает взгляд на дочь и похлопывает ее по плечу, будто это чужой ребенок.

— Привет, Мил, — говорит отстраненно.

Прямо сейчас мне хочется его прибить.

Черт, ведь это твой ребенок! Твоя дочь! Плоть и кровь твоя! Да и хрен с ним, что не похожа она на отца, да ты в глаза ее любящие посмотри!

— Мы можем поговорить? — выгибает бровь, глядя на меня.

Слов нет, эта картина меня просто убила.

— Федь, сходите с Милкой к бабушке, — прошу сына. — Она пирожков нажарила и просила забрать.

— Хорошо.

Сын подходит к Миле, буквально отлепляет ее от ног отца.

Дочь быстро моргает, ничего не понимая, но брат ее уводит.

— Чего тебе? — спрашиваю не шибко любезно.

Костя выпрямляется, вздергивает подбородок и выгибает бровь:

— Хочу, чтобы ты вернулась. Хватит скитаться по деревням.

Саша

— Хочу, чтобы ты вернулась. Хватит скитаться по деревням.

— А о том, чего я хочу, ты не думаешь, да?

— И чего же ты хочешь? — А вид такой, будто ему вообще плевать на мои желания.

— Я хочу, чтобы ты ушел из моего дома! — вздергиваю подбородок.

Костя улыбается. Так мерзенько, словно я малолетний ребенок, сморозивший какую-то глупость:

— Саш, разве это дом? — презрительно обводит взглядом маленькую кухоньку, на которой мы стоим.

Складываю руки на груди и поднимаю голову, осматривая мужа.

Он не изменился. Вообще.

Все тот же уверенный в себе взгляд, слегка приподнятая бровь. Не похудел, не поправился. Не осунулся от боли из-за потери собственной семьи.

Эти два месяца никак не сказались на нем. Хотя нет — ощущение такое, будто он, наоборот, отдохнул от нас.

О-о-о да, он отдыхал, я уверена… И в этом отдыхе ему непременно помогала Вероника. Или Маша. Или Даша.

Смотрю и не могу поверить своим глазам. Где ж мы свернули не туда?

— Саш, — Костя будто чувствует заминку и двигается в мою сторону, глядя на меня с любовью. — Сашка, милая, я так скучаю по тебе! Сил моих нет!

Я вяло пытаюсь отступить назад, но Костя перехватывает меня, прижимает к себе. Я утыкаюсь носом в грудь мужа, а он кладет голову поверх моей макушки.

— Санька, ну хватит. Побегала — давай домой.

Тихо вздыхаю и выворачиваюсь из объятий, отхожу к окну.

— Сашка, я все понял, осознал свои ошибки. Ты сложная женщина, которой тяжело простить несовершенства мужчины, я понимаю и принимаю это. Мне не стоило поддаваться соблазнам, нужно было бороться упорно, более активно. А я поддался от усталости — или, может, возраст тому виной. — Нервно проводит руками по волосам и смотрит прямо мне в глаза: — Она молодая, вот я и дрогнул… такое искушение.

— К чему ты говоришь мне все это?

— Я прошу у тебя прощения, — и даже голову склоняет. — Моя вина, да. Да и после я перегнул палку, столько всего наговорил, не стоило так.

— Правильно я понимаю, что ты отдашь мне половину совместно нажитого имущества в случае развода? — криво улыбаюсь.

— Нет, — отвечает после небольшой паузы. — Но не потому, что я жадный или что-то в этом роде, а потому, что хочу вернуть тебя.

Отлипаю от подоконника и подхожу к мужу, убираю соринку с его пиджака и похлопываю по груди: