Книга Развод. Больше не люби меня, страница 71 – Даша Черничная

— Ну чего ты?

— Прости, задумалась, — трясет головой. — Я готова ехать. Только можно я не буду прощаться с твоими родными? Я не в состоянии…

— От тебя никто не ждет этого, Саш. Конечно можно. Идем.

Минуя территорию, выходим на парковку. Я сажаю Сашу на переднее сидение машины, и мы отъезжаем.

Семья не провожает меня, я сам попросил об этом.

Саша закрывается от мира. Обнимает себя руками и отворачивается к окну.

Меня ломает, просто разрывает на куски, потому что связаны руки.

Я не трогаю ее, знаю, что Саше сейчас не до этого.

Звонит телефон, и она спешно отвечает на звонок.

— Да, Федь? Что случилось?! — голос тревожный. — Ничего? Мультики смотрите? Хорошо, сынок. Спасибо. Да. Давай, до завтра.

Отключается и прижимает телефон к груди.

Я нахожу ее руку, сжимаю холодные пальцы.

— Что сказал?

Саша бросает на меня усталый взгляд:

— У них все хорошо. Едят вкусняшки и смотрят мультики.

— Костя мудак, но не моральный урод, Саш. Не накручивай себя.

Кивает.

— Тимур, как ты думаешь, можно сделать так, чтобы Костя не общался с детьми?

— Вряд ли, Саш. Увы. Только через лишение его родительских прав. Но семья у него заряженная на бабки и связи, провернуть это практически нереально. Тут только договариваться.

— Ему ведь даже не нужна Милка! Он так ведет себя просто чтобы позлить меня.

— Манипулирует, — киваю. — Да. Именно.

Саша растирает лицо:

— Господи, ну почему все так?

— Потому что это жизнь. Каждый считает, что ему больнее, чем другому и что он поступает правильнее, что тот, на другом берегу реки. Тебе самой надо решить, чего ты хочешь. Хочешь, чтобы Кости не было в жизни детей? Надо думать, как это провернуть. Или же ты не собираешься лишать детей отца?

Кусает губу, задумчиво глядя перед собой.

А меня не вовремя и совершенно некстати прошивает разрядами от ее близости.

Хочется свернуть на обочину и воплотить все фантазии в жизнь, но здравый смысл берет верх: Саше сейчас не это нужно.

По городу ползем медленно. Я паркуюсь у ее квартиры, достаю вещи из багажника.

— Зайдешь? — спрашивает и отводит взгляд.

— Если пригласишь.

— Идем.

Саша

Я не знаю, о чем думала, когда звала Тимура к себе.

Сейчас из меня тот еще собеседник, да и гостеприимной хозяйкой меня сейчас назвать сложно. Гостей надо встречать с улыбкой, угощать, поить чаем, кофе.

Вместо этого я захожу на кухню, сажусь на стул, молча буравя взглядом стену перед собой.

Это эгоистично, но я не хотела оставаться одна.

Сегодня я поняла, настолько уязвима.

Костя показал мне во всей красе свои возможности и, главное — гнилую душу.

Самое страшное, что в своем порыве о детях он совсем не подумал… все сделал только ради себя.

— Саш, хватит.

Тимур ставит перед мной чашку с чаем. Он хозяйничает на моей кухне, а я и не заметила.

Верчу ее на столе. Чашка из прозрачного стекла, и я слежу за движением янтарной жидкости так, будто это самое интересное, что происходит сейчас в моей жизни.

— Я вижу, ты накручиваешь себя. Это не доведет тебя ни до чего хорошего, — качает головой. — Надо отпустить ситуацию, как бы ужасно это ни звучало.

— Ты говоришь так, будто не стоял рядом со мной и не видел всего, — смотрю на Ардашева в недоумении.

Тимур откидывается на стуле, складывает руки на груди и смотрит на меня задумчиво.