Книга Я тебе не Золушка!, страница 2 – Полина Ветер

У неё даже имя стервозное: Кира.

Не надо было ей открывать рот.

Не было практически никаких факторов, способных сдержать меня, включая бригадира, который из последних сил строжайшим образом сохранял моё благоразумие.

Отяжеляло ситуацию то, что именно в этот день я снова стал невольным свидетелем «милого воркования» стервы и её обожаемого директора-дрища.

Я был на грани.

Она только с утра обозвала меня «криворуким недотёпой», а уже через полчаса ластилась к нему возле кабинета, почти лианой обвивая со всех сторон его щуплое костлявое тело.

Михалыч видел мою реакцию, и строго-настрого запретил вступать с ней в перепалки. И я, как идиот, пытался изображать вид, будто не замечаю её выпадов.

Но она сама меня вывела.

— Вы не слышите меня? Уберите отсюда свой хлам! Я тут работаю вообще-то!

Тряхнув тёмными волосами, она ещё и притопнула ногой.

— Я тоже. — Из последних сил держался, чтобы не натворить дел.

— Это вы называете работой? — Во взгляде скептическое недоверие. — Уже неделю не можете элементарно залатать дыру! Форменный бездельник…

Она попыталась протиснуться между стремянкой и косяком двери, но слишком «выдающиеся» формы не позволили этого сделать.

А я отчётливо услышал нелестное обращение ко мне. Это было последней каплей.

Её наглость и самоуверенность зашкаливали настолько, что «леди» переходила на личности, хотя я не один тут их говно разгребаю.

Медленно опустив руки, спустился с лестницы и оказался рядом с ней вплотную.

Впервые мы были настолько близко друг к другу, чтобы я мог ощутить её насыщенный, густой запах, который удавкой обвился вокруг шеи, мешая глубоко вдохнуть. Кто бы сомневался… Эта сука не могла пахнуть по-другому.

— Извинись.

Впервые я позволил себе обратиться к «важной особе» на «ты», в отличие от неё, соблюдая до этого рамки приличия.

— Что?

При таком тесном контакте, я впервые отметил, что она совсем мелкая. Даже на своих блядских каблуках еле мне до подбородка доставала. И при этом, имея такие пышные формы, не казалась толстой.

Стерва отшатнулась к стене, а я наступал, преграждая ей путь к отступлению, зажимая между стеной и стремянкой.

— Извинись, это не трудно. — Сказал громче, но всё ещё сдержанно.

— Из-за вас я не могу нормально работать! За что мне извиняться?

«Почему же ты не улыбаешься мне, как ему, вредная стервозина?» — думал я. В глазах только ненависть и превосходство, а я окончательно слетал с катушек.

— Сука, сейчас ты за всё извинишься!

Одним резким движением я отодвинул лестницу в сторону и запихнул Киру в её кабинет.

— Ты что, совсем оборзел?! — Услышал от неё. Но мне всё равно уже было. Тем более, пока в этом крыле шёл ремонт, из него временно всех переселили. Кроме этой дуры. Так что вряд ли наш разговор кто-нибудь услышит.

Захлопнув дверь, я силой толкнул к ней сучку.

Она выставила руки перед собой, но я вовремя перехватил тонкие запястья и прижал к её «безразмерной» груди.

— Ты меня достала, стерва. Честное слово, достала.

Уже не мог понимать, что творю, видел в её глазах испуг и упивался им, как сумасшедший, будто смешалось всё в голове.

— Пусти меня сейчас же! Я буду кричать! Скотина!

Не обращая внимания на её копошения, резко повернул лицом к двери и навалился всем телом, фиксируя руки за спиной.

— Кричать будешь… В этом не сомневайся.