Книга Я тебе не Золушка!, страница 24 – Полина Ветер

— Не кричи, пожалуйста. — Останавливает меня Кира, отключая чайник. — У меня не было другого выхода. Мы оба сейчас в сложных условиях. И мой сын не больной. Он «особенный».

— Слушай… — Негодование всё-таки рвётся наружу, затмевая разум. — Мне вся эта херня не нравится. Знаешь, мне плевать на тебя и твоего сыночка. Мне вообще глубоко насрать на то, что у вас тут происходит. Я ухожу.

Аверина молчит и не перебивает. Что странно само по себе, но не останавливает поток моих претензий:

— Ты заманила меня сюда обманом, поставила перед сложным выбором, пользовалась моим дурацким положением, сбагрила своего отпрыска «с сюрпризами», пытаешься показаться «бедной овечкой» во всей этой ситуации… Мне это надоело!

Кира нервно потирает лоб ладонью и поднимает глаза на меня.

— Ничего из того, что ты сказал. Но если хочешь уйти, то уходи сейчас.

Её взгляд серьёзный и решительный.

Я по инерции подхожу ближе к ней.

Меня это вообще не волнует.

Они оба мне «до лампочки».

— И что будет с ним? — Задаю вопрос ей в глаза.

— Как-то мы жили без тебя.

Сука.

Я знал, что ответ будет примерно таким.

Ни за что свою слабость не покажет.

Стерва и начальница до мозга костей.

Бесит!

— А ты? — Не отрывая глаз, припираю к стенке.

— Что я?

Её дыхание учащается.

Ну не может она обмануть меня в этом.

В чём угодно её паскудный характер выстраивает броню.

Но стоит мне приблизиться на расстоянии нескольких сантиметров, как все заборы рушатся. Её зрачки и частые вдохи выдают чистое желание.

Она ненавидит меня. И хочет.

Адская смесь.

А я сегодня на взводе с самого утра.

Тоже ничего хорошего.

— Не приближайся ко мне. — Пытается устранить опасность.

— А то что?

Считываю каждый выдох, у меня забиваются вены, кровь перестаёт циркулировать, густым киселём размазываясь по мозгу.

— Ты хотел уйти…

Её сопротивления какие-то слабые, даже не похожие на отпор…

У меня срывает тормоз.

Честно, я держал его до последнего.

И в мыслях не было, что желание одного, даже короткого поцелуя, настолько завладеет мной, чтобы забыть о последствиях и просто наслаждаться происходящим.

Но я делаю это.

Захватываю её рот, зажимая пухлые щёки руками, и тут же, будто падаю в глубокую пропасть без страховки.

Языком прохожусь по губам и уверенно раздвигаю их, чтобы пробраться внутрь. Мне становится так хорошо, что даже плохо… я чуть не теряю сознание.

До конца добивает стон Авериной, который она посылает прямо мне в рот, бессовестно отвечая на мои бесправные движения.

Её губы совершенно другие.

Не такие, как у Янки, или других девушек, не такие, как даже у неё два года назад…

Он горькие, мягкие и просто невероятно умопомрачительные.

Поэтому я не могу оторваться добрых несколько минут.

Я даже по малолетке столько не целовался.

Когда ещё девственником был…

Нас разрывает хныкающий плач Илюхи.

Мы оба несколько секунд не можем осознать, что только что творили, тупо слушаем его недовольные возгласы.

Аверина подрывается первая.

Словно комета пролетает в комнату, где только что спал малой, а я остаюсь на месте с осознанием своего провала.

Даже оправданий никаких найти не пытаюсь.

Я сделал это, потому что хотел.

И мне было охуенно.

А она-то зачем?

Видимо стресс и мои возмущения притупили бдительность «железной леди».

Во всяком случае, в её ответных движениях металла не было ни грамма.