Книга Я тебе не Золушка!, страница 25 – Полина Ветер

Я до сих пор под впечатлением от поцелуя.

А со мной такое впервые.

Я застаю Киру и малого в детской, они мило воркуют, жмакая уродливую ящерицу.

— Если я больше не нужен, поеду. — Предлагаю, сбитый с толку окончательно. — Завтра утром в это же время?

Аверина поначалу прячет взгляд, а потом смотрит с какой-то надеждой:

— Ты приедешь?

— Да.

— Хорошо. Если что, позвони, пожалуйста.

Я знаю, что она имеет ввиду.

И вижу, что борется с какими-то своими думами.

Но, что странно, эта «встряска» позволила мне остыть.

И я понимаю, что, несмотря на все свои возмущения, завтра снова буду сидеть с мальцом.

— Я приеду.

Не прощаясь, покидаю квартиру Стервы.

В голове каша, ноги ватные, направление — в сторону дома.

У Янки сегодня «выходной».

Что-нибудь придумаю завтра, но сейчас я вообще не настроен на общение с ней.

Такое за год впервые.

Надеюсь, этим и ограничится, а то я уже сам от себя начал охреневать.

А этого нельзя допустить.

Я же стою на пути исправления…

— Ты неправильно ставишь. Вот этот кубик нужно вниз, этот — в середину, а вот тот — наверх.

Я объясняю мелкому, как строить башню, исходя из маломальских знаний о законах физики и логики. Но его это вообще не волнует, прёт во всю Аверинский характер: как хочу, так и будет.

— Давай сюда. Я тебе покажу, как поставить. — Предлагаю помощь, за что тут же получаю пластиковым кубиком в пах.

Больно и неожиданно.

— Уж тебе-то нужно знать, что бить ниже пояса нельзя! — Взываю к справедливости в общении с младенцем. — Тут же самое ценное у мужика.

— Амамамам… — Звучит в ответ. В принципе, ничего другого я и не ожидал.

Илюха ведёт себя спокойно. Относительно. Мы гуляем, играем и питаемся тем, что находим в холодильнике.

Стерва не готовит, ей приносит еду мамаша, но мы не в обиде с малым, нам всё равно, чьей рукой приготовлена жрачка, лишь бы было съедобно.

Ольга Сергеевна почтила нас своим визитом ещё один раз после первого знакомства. Испарилась быстро, предварительно загрузив контейнеры в холодильник, поэтому нам даже практически не пришлось общаться. Я этому только рад, лишние напряги ни к чему.

Приступов у малого больше не было за эти дни, слава богу, а вот Аверина какая-то странная: ходит задумчивая, не ругается, практически не выдаёт указаний, как будто обеспокоена чем-то очень сильно.

Мне бы забить и не размышлять об этом, но я и сам себя не узнаю в последнее время.

Сегодня она вообще какая-то дёрганная.

Уронила кружку на кухне, при этом шипя что-то себе под нос, подняла, осмотрела её и с грохотом воткнула в посудомойку.

— Ты чего, начальник? — Застаю её врасплох, наблюдая за этой картиной. — Не с той ноги встала?

— Артём… — Она опирается руками на стол и шумно выдыхает. — Ты напугал меня.

— За тобой кто-то гонится что ли? Чего такая нервная?

— Не говори ерунду. Никто за мной не гонится.

— Ясно. — Разворачиваюсь. — Ну, я поехал. До завтра.

— Подожди. — Вдруг останавливает. — Мы можем поговорить?

— Смотря о чём. — Предупреждаю.

Её настроение меня настораживает. Не хочу сейчас вдаваться в дебри своей недавней «минутной слабости» и портить настроение. Если она об этом, конечно. В общем, я не намерен сейчас обсуждать наш поцелуй.

Стерва снова выдыхает и сцепляет руки.

— У меня будет одна просьба к тебе. Присядь, пожалуйста.