Книга Метод подчинения, страница 68 – Полина Ветер

С момента начала аудиенции я, кажется, произнесла всего лишь слово.

Впрочем, Удальцова это никак не смущает. Достаточно, что я исполняю его команды.

Как собачка.

Сучка, точнее.

Отстраняется ненадолго.

За спиной слышу шорох снимающейся одежды.

Я – голая.

Он теперь, видимо, тоже.

Через мгновение ощущаю прикосновение руки к напряжённой коже ягодицы и твёрдую плоть у входа во влагалище.

— Хочешь меня туда? – Чуть надавливает, имитируя движения соития. – Хочешь?

Молчу.

Если молчанием можно назвать выдох со стоном, непроизвольно вырвавшийся из груди.

Надавливает на вход, но не спешит, дразнит.

А я хочу.

И боюсь в этом признаться.

Не верю самой себе.

— Хочешь, сучка… - Заключает он. – Течёшь ведь…

Двигает бёдрами вперёд. Проталкивается.

Он большой.

Без презерватива. По моей обильной смазке. Но с трудом.

Задерживаю дыхание.

Глубже.

Выходит не спеша… и назад. Грубо. Сразу до конца. До самой матки.

Даже не успеваю выдохнуть.

Хватает руками за бёдра. И начинает движения.

Резкие. Глубокие.

Шлёпает по моим ягодицам своим пахом.

Нечасто. Но грубо.

Мои руки, связанные – над головой. Лбом в покрывало.

И четкие уверенные толчки.

Быстрее.

Чаще.

Сильнее.

В какой-то момент перестаю контролировать тело. Двигаюсь навстречу.

Неосознанно.

Дыхание за спиной, как и моё собственное, сбивается. Смешивается с запахом похоти. С потом и напряжением тел.

И когда я уже на грани, почти забываюсь в агонии…

Выскальзывает.

— Хочу тебя в попу.

Не успеваю отреагировать, как чувствую тёплый влажный язык между ягодиц, ласкающий тугое колечко ануса.

Дёргаюсь, противлюсь ласке, необычной, противоречащей моим принципам.

Плевать он хотел на моё мнение.

Грубо возвращает голову, поднявшуюся в протесте к покрывалу.

— Лежи. – И, приблизившись к уху шепчет, выдыхая тяжело. – Всё, что скажу…

— Нет… - Молю, обретая подобие голоса. – Пожалуйста…

— Лежи, девочка моя. – Произносит, будто успокаивая. – Будешь паинькой, сделаю тебе хорошо.

У меня вновь отказывают инстинкты самосохранения.

Нужно сопротивляться. Противиться происходящему. Но я не могу.

Когда Сергей проводит пальцами между ягодиц, спускается ниже, проникает внутрь истекающей порочными соками плоти, двигает ими внутри, ласкает складки, смазывает пальцы и вновь поднимается к тугому колечку, замираю.

Входит.

Сначала одним пальцем.

Необычно. Странно. Некомфортно.

Двигает им внутри, нависая сверху. Дышит в висок. Чувствую его возбуждение и то, как он сдерживает его.

Палец внутри оживляется. Ходит размеренно – туда и обратно, вкупе с его выдохами, вызывая противоречивые чувства.

Два пальца.

Растягивают, погружаются в теплую смазку и снова в тугой вход.

Вздрагиваю при каждом проникновении.

Три.

Хочу отстраниться и, в то же время, хочу ближе… глубже… сильнее…

— Сука… - Хрипит Сергей, прежде чем приставить твердую головку к запретному входу.

Плевать он хотел на запреты.

Вдавливает. Я вырываюсь.

— Нет… Нет!..

— Терпи, девочка… - Удерживает на месте, придавливая к постели. – Терпи.

— Пожалуйста…

Мой голос предаёт, хрипит и срывается.

Удальцов же наоборот, будто воодушевляется моей беспомощностью.

Толкается, протискивает огромный член в тесное, сжавшееся от страха и боли девственное отверстие.

У меня не было до этого момента анального секса.

Лёша был очень брезглив в этом отношении и не признавал эту сторону интима, что для меня было очень даже приемлемо.