Книга Белоснежка для босса, страница 10 – Алёна Амурская

Теперь я уже почти на сто процентов уверена, что это — результат его первоначального разговора с Батяниным, который вступился за меня. И, возможно, предостерег его как-то наезжать на уязвимую мать-одиночку.

Вот Акулов теперь и мучается, бедный. Потому что этот приказ явно вступает в дикий внутренний конфликт с абьюзерскими чертами его акульего характера. Не говоря уже о том, что из-за этого страдает и его устрашающая репутация в глазах Маргоши и Юльки.

Да уж, я для него действительно сплошная головная боль.

— Вам, Белоликова, заявку можно подавать напрямую генеральному, — произносит он сухо. — Раз уж вы временно перешли под его руководство.

Пока я моргаю, осмысливая его предложение, он отворачивается и уходит быстрым шагом, словно спасаясь от меня бегством.

— Ну что, идёшь? — Юлька сразу поворачивается ко мне.

Маргоша даже не поднимает глаз: демонстративно склонилась над телефоном и делает вид, будто меня в помещении вообще нет. Только уголок её губ презрительно дёргается, а безразличие слишком уж старательное, чтобы быть настоящим.

Я качаю головой и с сожалением говорю:

— Вряд ли получится. Павлик слишком маленький и гиперактивный. Глаз да глаз нужен. Он ведь не станет сидеть спокойно, а побежит развлекаться там, где взрослые. А я боюсь, что он что-нибудь натворит и поставит меня в неловкое положение… Лучше дома отпразднуем. Тихо. Так я и свои нервы сберегу, и чужие.

Юлька смотрит на меня с искренним сочувствием.

— Блин, жалко-то как! — тянет она, расстроенно качая головой. — Намечается такая крутая тусовка, а ты дома с оливье и мультиками для детей. Ну вот почему у тебя всегда так? Ты заслужила хоть раз повеселиться по-человечески! — Она тяжело вздыхает. — Ладно, не переживай. Я за тебя шампанское выпью, видюшек наснимаю и все подробности потом перескажу. Будет ощущение, что ты там тоже была.

Маргоша всё-таки не выдерживает. Отрывает взгляд от телефона и, скривившись, говорит:

— Ну да, с детьми только по мультикам и сидеть. Многодетным мамашам никуда дальше кухни соваться и не следует.

Я поднимаю бровь и, прежде чем Юлька успевает вступиться, безмятежно замечаю:

— Ты совершенно права. У каждой свой уровень: кто-то по кухням, а кто-то по сплетням… Ладно, мне пора идти. Приятно провести время на корпоративе.

Я машу прыснувшей Юльке рукой, подбираю флешку со своего стола и возвращаюсь наверх. И едва сажусь на свое место в приёмной генерального, как оживает внутренняя линия-селектор с Батяниным.

— Лиза, — звучит его густой бархатный бас, низкий и спокойный. — Принесите мне кофе. Как обычно, чёрный без сахара.

— Сейчас, Андрей Борисович, — отвечаю я и с большим энтузиазмом направляюсь к персональному кофейному автомату — самому настоящему символу власти в генеральной приемной.

Это блестящий, угольно-чёрный швейцарский монстр с двумя жерновыми кофемолками, цветным сенсорным экраном и возможностью варить по двадцать разных сортов кофе.

В офисе его вообще чуть ли не за человека считают и шутливо зовут «наш третий зам по этикету». Первое лицо — генеральный, второе — Ирина Константиновна, а третье — эта сияющая коробка на подиуме возле окна. И всем давно известно, что подходить к нему просто так строго не рекомендуется.

Обычно посетителям вежливо предлагают кофе, только если секретарь или сам Батянин кивает. Только тогда кофе-автомат оживает низким мягким гулом, перемалывая зерно для того, кто удостоился хотя бы одной чашечки.