Книга Белоснежка для босса, страница 125 – Алёна Амурская

Решаю зайти в туалетную комнату для руководства, которая находится прямо здесь, на этом же этаже. Мне просто необходимо умыться холодной водой и привести себя в порядок.

Толкаю дверь, захожу в безупречно чистое, облицованное дорогим кафелем помещение. Подхожу к раковине и включаю ледяную воду на полную мощность, а затем долго, с наслаждением плещу воду прямо в лицо, остужая пылающие щеки и смывая остатки паники.

Капли воды стекают по подбородку. Я прислоняюсь влажным лбом к прохладному, идеально чистому зеркалу и закрываю глаза. Глубокий вдох носом... медленный выдох ртом... и еще раз...

Сердцебиение постепенно выравнивается, возвращаясь в нормальный ритм.

Открываю глаза, смотрю на свое отражение. Мокрые пряди прилипли к лицу, но в глазах уже нет паники. Губы сами собой растягиваются в широкую искреннюю улыбку при воспоминании о совершенно безумном, перепуганном лице бедного Царевичева и о том, как смешно и с каким грохотом он снес эту несчастную вешалку в кабинете. Да уж, будет что вспомнить на корпоративах!

Успокоившись и окончательно взяв себя в руки, аккуратно вытираю лицо бумажным полотенцем и поправляю выбившуюся прядь волос. Я снова в норме и готова ко всему. Берусь за прохладную металлическую ручку, решительно выхожу из уборной...

И моя улыбка мгновенно гаснет.

Потому что в коридоре первого яруса пентхауса стоит кромешная темнота.

Я моргаю раз, другой, думая, что это просто перепад освещения. Но нет. Вокруг меня — ни единого источника света. Погасли роскошные бра на стенах. Погасла мягкая подсветка плинтусов. И что самое жуткое, от чего волосы на затылке начинают шевелиться от первобытного ужаса — погасли даже тусклые зеленые автономные таблички аварийных выходов. Вырубилось резервное освещение, которое должно работать всегда, при любых, даже самых катастрофических обстоятельствах.

Идеально защищенный нижний ярус Батянина полностью ослеп.

Но, как я с дрожью понимаю через секунду, ослеп он не целиком. Я задираю голову и вглядываюсь во мрак. Там, наверху, всё в полном порядке. Из-под тяжелой дубовой двери, за которой скрывается лестница в кабинет генерального, отчетливо пробивается ровная, яркая полоска света. Значит, у них там, на втором ярусе, где заседает совет, электричество есть. Эта аномалия затронула только мой коридор.

Инстинктивно пячусь к стене, нащупываю металлическую панель VIP-лифта и судорожно жму на кнопку вызова. Раз, другой, третий. Пальцы скользят по холодному пластику. Кнопка мертва, табло не светится, нет привычного мягкого гула шахты. Лифт обесточен и превратился в абсолютно бесполезную железную коробку.

И только тут до меня доходит еще одна пугающая деталь — звенящая тишина.

В коридоре больше нет суровых безопасников, которые каменными изваяниями дежурили у дверей всего пару минут назад. Они исчезли. Учитывая их параноидальные протоколы, они, как профи экстра-класса, наверняка моментально отреагировали на это странное, точечное отключение и бесшумно ушли проверять распределительные щитки на этаже.

Они ушли делать свою работу, оставив меня совершенно одну в этой чернильной мгле.

Тишина в пустом коридоре кажется неестественно глубокой, словно я внезапно погрузилась на дно темного водоема. Даже в ушах от нее начинает тонко звенеть. Я хмурюсь, отчаянно пытаясь сфокусировать зрение в этом чернильном мраке, и мой мозг лихорадочно ищет происходящему хоть какое-то логическое объяснение.