Книга Белоснежка для босса, страница 122 – Алёна Амурская

Яна, словно под гипнозом моей уверенности, падает на колени возле дивана, хватает влажную ладонь Кати и начинает громко и размеренно дышать, заставляя подругу повторять за ней.

— Второе, — не сбавляя темпа, командую я. — Вон там, на барной стойке, стоит стационарный городской телефон. Он проводной, на него глушилки Батянина не действуют! Как только схватка отпустит, ползешь туда и вызовешь скорую. Прямо сюда, в башню «Сэвэн», на десятый этаж. Поняла?

— Поняла, — кивает Яна.

— А я, — решительно заявляю я, разворачиваясь к выходу, — пойду вытаскивать Царевичева с этого чертового совещания.

Слова повисают в воздухе, и Яна в шоке расширяет глаза, инстинктивно хватая меня за подол кофты.

— Лиза, постой! — лепечет она, явно тушуясь. — Там же экстренный закрытый совет! Они сейчас стратегию против Германа обсуждают, напряжение на пределе. Разве можно вот так просто врываться? Это же срыв всего процесса...

Я смотрю на её трясущиеся руки, потом перевожу взгляд на Катю, которая снова сжимается от накатывающей волны боли, до крови закусив губу. Мой ответ вылетает сам собой — непреклонный, жесткий и абсолютно уверенный.

— Когда женщина рожает, Яна, любые бизнес-стратегии идут лесом.

Не раздумывая больше ни секунды, я на ходу скидываю с ног узкие офисные туфли. Каблуки — это слишком медленно, а мне сейчас нужна максимальная скорость. Я подхватываю туфли в руки и прямо в тонких капроновых чулках вылетаю из светлой лаунж-зоны в пустой, гулкий коридор пентхауса.

Гладкий мрамор опасно скользит под ногами, обжигая кожу холодом, но я даже не думаю сбавлять темп, ловя равновесие на чистом адреналине. Изо всех сил, не жалея дыхания, несусь навстречу тяжелым дубовым дверям кабинета Батянина.

Да, там сидят акулы. Там идет война. Там действуют жесткие мужские правила и строгие протоколы.

Но я прекрасно знаю, что для меня эти правила с недавних пор отменены. Батянин лично и предельно четко проинструктировал свою службу безопасности: мне, Яне и Диане — зеленый свет в любую секунду, без исключений. Ни один охранник не посмеет преградить мне путь, а сам Андрей ни за что не станет злиться из-за того, что я его побеспокоила.

Впереди маячат вытянувшиеся лица дежурящих у дверей безопасников. В голове мелькает здравая мысль: остановиться и приказать им вызвать Царевичева.

Но я тут же отметаю её. Пока эти суровые парни-терминаторы будут переваривать информацию про отошедшие воды, пока будут решать, как именно по протоколу доложить начальству о женских родах — уйдут драгоценные минуты. Они запрограммированы на отражение атак, а не на акушерскую помощь! А у меня перед Катей счет идет на секунды.

Поэтому мне плевать на всё остальное. Прямо сейчас там, за моей спиной, происходит то единственное, что по-настоящему имеет значение в этом сумасшедшем мире. Новая жизнь.

Я крепче сжимаю в руках туфли и даже не притормаживаю. Охранники, помня жесткий приказ Батянина, послушно и безмолвно отступают в стороны, давая мне дорогу к тяжелой дубовой двери на нижнем уровне, за которой скрывается лестница в кабинет генерального.

На голых рефлексах офисной вежливости я звонко барабаню костяшками по дереву, но даже секунды не жду ответа, а сразу всем телом наваливаюсь на массивную ручку. Створка с глухим стуком распахивается. Я влетаю внутрь и в одних чулках стремительно взлетаю по ступенькам наверх, на открытый второй ярус.