Книга Твой подонок, страница 30 – Александра Астафьева

С мужского лица сползает улыбка, стоит ему взглянуть на потухший дисплей, и надежда моя угасает вместе с его радостью.

— Кто звонил? — грудь сдавливает волнение, от которого становится тяжело дышать. Хочется плакать, но насильно держу свои эмоции в руке.

— Никто, — режет своим ответом Макс, и желваки гуляют по его скулам от закипающего гнева внутри него. — Сработал будильник.

— Будильник?.. — разочарованно.

— Угу, — насупленно.

Парень принимается трясти телефоном, стучать по экрану пальцами, подносить к уху, разбирать на части и... снова собирать.

— Не включается, — тяжело вздыхает.

Затем опять крутит его в руке, веря в то, что тот заработает.

— Бесполезно, — поджимает губы, теряя надежду на какое-либо спасение.

— По крайней мере, знаем, который сейчас час, — выдыхаю, присаживаясь на песок.

— Шесть утра, — подтверждает Макс, располагаясь рядом со мной.

— Так рано встаешь? И чем занимаешься?

— Всем и ничем: контрастный душ, утренняя пробежка и легкая тренировка, затем проверка рабочего персонала на местах. Нарезка задач на весь день и пожелание всем отличного дня.

— Сегодня все пошло не по плану...

— На самом деле, все мои планы пошли коту под хвост днем раньше.

Не пойму, он сожалеет или радуется.

— Тебе нравится быть управляющим? — подбираю кокос, о котором мы совершенно забыли.

— Прикольная штука, — усмехается, но как-то горько. — Мне казалось, я справлялся с функциями топ-менеджера.

— И?

— Лишили этого чина, — забирает у меня кокос, чтобы ловко крутить его на пальцах, словно баскетбольный мяч.

— Почему? — завороженно смотрю на этот «шар».

— Догадайся.

— Драка? — все, о чем могу предположить. — Ну ты сам ее начал.

— И не жалею, — уголки его рта едва заметно тянутся вверх.

— Что получил в глаз?

— Что тебя поцеловал.

Он прекращает играться с кокосом, сжимая его ладонями. Смотрит на меня так, как никогда еще не смотрел. В этот момент хочется забыть о хлопотах и тревогах, потеряться в морской синеве его глаз — таких глубоких, как океан, которые несут в себе его личную, неизведанную тайну.

Проглатываю ком, образовавшийся в сухом горле. Глядя на Максимилиана Макарского, атлетически сложенного и красиво исписанного татуировками, которые приковывают к себе взгляд, я забываю о той жажде, что мучает меня со вчерашнего вечера. На место желанию насладиться питьем воды приходит другое — дотронуться до скульптурных мышц, которые посчастливилось сжимать этой ночью, почувствовать его сильные руки на себе снова, а губы — шершавые и в то же время нежные, порой требовательные и неугомонные, — тоже хочу ощущать. Везде...

— Лика?.. — их шевеление возвращает меня на остров.

— Кто тебя снял с этой должности? — решаю не уходить от темы, заодно сторониться своих мыслей и фантазий.

— Отец, — кривит губы, когда произносит это слово.

Что ж, после хамского поведения на пляже у бара и учиненного им беспорядка, ни на что иное Макс претендовать не мог.

— И… кто теперь топ-менеджер?

— Догадайся, — повторяет он.

Крылья его носа раздуваются от ярости, и тень злости скользит по лицу Макса. Ответ очевиден. Игнат.

Гнев от Макарского передается мне по воздуху, ловлю колючую вибрацию своей кожей и не сдерживаюсь. Вскакиваю с места и ору со всей дури. Вдруг долетит до другого берега.