Книга Во власти Тигра, страница 45 – Анна Лапина

— Вали! – кидаю ему в спину и, встав, иду на второй этаж в комнату той, которую люблю больше жизни. К моей маленькой кнопочке, обожающей обнимать меня и тех, кто ей дорог.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Элина

— Ляля, — зову малышку, наблюдая за тем, как она кормит мишек импровизированной едой из детской посудки.

Стою в дверной проеме, с трудом сдерживая слезы радости. Вот она. Вот моя маленькая девочка, за которую любого порву. Любую жизнь уничтожу. Все кости себе сломаю, лишь бы она была в порядке.

— Элли, — кричит малышка и, развернувшись, вскакивает и бежит ко мне, чтобы прижаться и поделиться своим детским теплом и любовью. Тем, чего мне действительно не хватало все это время, проведенное с Тиграном.

Мое сердце разрывается на миллион песчинок, когда ее маленькое тельце оказывается в моих руках, цепляясь ладошками за мою спину в попытке прижать максимально тесно.

Ее каштановые волосы собраны в высокий хвост и по привычке откинуты в бок, а футболка и шорты испачканы шоколадом, который я ей даю нечасто, ведь от него зубы портятся, а малышка может есть его без остановки. Опять, пока меня не было, лопала его килограммами.

— Я так скучала, — шепчет малышка, зарываясь носиком в мою шею. – Очень сильно. У меня аж сердце от тоски болело.

— Сердце от тоски болело? – переспрашиваю, отодвинув ее от себя.

У нее что-то с сердцем? Болеет? Давно ли? Как я могла не углядеть?

— Да. Ты всегда так говоришь, когда бабушку с дедушкой вспоминаешь. У меня болело! Сильно-сильно! Мне даже конфеты не помогали, — сделав серьёзную мордашку, отвечает малышка.

— Даже конфеты? – театрально удивляюсь. — Даже шоколадные? Совсем? Даже на капельку легче не становилось?

— Немножко, — показывает мизерное расстояние между крохотными пальчиками. — Самую малость. Но оно все равно болело.

— Какой ужас!

— Еще какой! – восклицает девочка. — Элли, а ты скучала?

— Скучала, — произношу, проходя в детскую комнату с малышкой на руках. — Очень сильно, но у меня была твоя фотография в телефоне, — все также с ней на руках сажусь на кровать малышки, посадив ее себе на руки.

— И у меня твоя была. Я с ней говорила, но она не отвечала, — печально выдыхает. – А ты больше не уйдешь? Больше не бросишь меня? – с надеждой спрашивает, обняв меня одной рукой за шею. – Скажи, что нет! Пожалуйста!

— Не брошу! Никогда! – с улыбкой шепчу, поцеловав ее пухлую щечку. — Теперь мы всегда будем вместе, — обещаю, смотря в огромные карие глаза.

— Ура! – кричит Ляля радостно. — Я тебя очень люблю!

— И я тебя, — говорю, а после обращаю свое внимание на няню, что за время моего отсутствия присматривала за малышкой. — Вы свободны. В ваших услугах мы больше не нуждаемся. Спасибо!

— Хозяин предупредил, — скрипит старушка голосом, вставая с кресла, в котором читала книгу, пока Ляля играла. — И, Элина, я психолог в прошлом. У вашей дочери есть кое-какие проблемы. Возможно, атмосфера в доме плохо влияет на девочку, и она… ей нужно больше тепла со стороны обоих родителей.

— Знаю, — шепотом выдыхаю, убирая выбившиеся прядки малышке за ушко. – Знаю. Спасибо, — поднимаю на нее грустный взгляд.

Думаю, она по моему виду понимает, что за атмосфера в этом доме. Да, умылась и привела себя в божеский вид, но глаза не врут. В них вся правда.