Книга Твои границы, страница 133 – Лина Мур

— Твоя очередь, — Мигель вкладывает в мою руку розу, и я смотрю на неё. Она так красива, и так сложно рвётся. Не думала, что отрывать лепестки трудно, они не всегда рвутся от основания, а зачастую частями. Как люди. Словно от человека отрываешь по кусочку и остаётся уродливый бутон, который в любом случае умрёт. Так умирают люди от боли, да? Это хреново.

— Мне сегодня пиздец как не везёт, — бубню я.

— Фиолетовый, — улыбается Мигель, забирая у меня уродливую розу. — Зато у нас выходит диалог.

— Ты только от него и тащишься, — фыркаю я. — Вообще, я не понимаю, почему ты так зациклен на том, чтобы узнать больше о моей жизни?

— Потому что мне интересно, и я хочу быть готов ко всему. Но сейчас моя очередь задавать тебе вопрос, — он выгибает бровь, а я закатываю глаза.

— Вперёд.

— Почему ты не можешь остановиться? Ты же можешь.

Чёрт. Хреновый вопрос.

— Не хочу, — честно отвечаю.

Была не была. Я уже и так обосрала наше свидание. Я уничтожила его, сказала ему достаточно дерьма, да и, в принципе, всё это ненастоящее. Это всё фальшь. Мы не вместе. Блять, да ладно! Я и Мигель? Просто хрень собачья. Мы друзья… наверное.

— Ответь более подробно, Раэлия. Почему? Одного «не хочу» мне мало. Так отвечают дети и топают ножкой. Давай говори, — требует он.

— Потому что не хочу. Мне в кайф, ясно? Мне нравится убивать этих ублюдков. И да, Мигель, я их реально убиваю. То есть потрошу их, выбиваю им мозги и часто имею дело с трупами. Да, мне нравится это. И никто, кроме меня, этим не собирается заниматься. Полиции насрать, а жертвы потом заканчивают жизнь самоубийством, потому что общественность — дерьмо. Мой мир честнее твоего. Мы открыто ненавидим друг друга и говорим всё в лицо. Так что я не хочу останавливаться. Конечно, сейчас мне пришлось это сделать из-за отца и его отказа от помощи мне в зачистке. Но я всё равно делаю это. И буду делать. Нравится тебе или нет, я буду это делать, пока не уничтожу всех.

— Ты зациклена на мести, — тихо произносит он.

— Да. Я больна этой местью и не успокоюсь, — прищуриваюсь я.

— Окей. У меня ещё один вопрос созрел, и я подожду своей очереди, — он ведёт плечом и берёт розу. Он быстро и аккуратно отрывает лепестки. У меня они все рваные, а у него красивые. Что б его! Как у Мигеля всё так идеально получается?

— Вопрос, — улыбается он. — Ненавижу действие.

Странный. Я бы выбрала лучше действие, если бы у меня была такая возможность.

— Ты до сих пор любишь кого-нибудь из твоих бывших? — интересуюсь я.

Мигель поджимает губы и обдумывает ответ, но очень долго. Это меня начинает нервировать.

— Не знаю. Правда, не знаю. Но в данный момент нет. Тогда… не знаю. Сейчас я не могу описать правильно, что такое любовь, потому что мне было сложно. Встречаться с женщинами мне очень сложно. Это постоянный контроль, подавление своих обид, чувств и самого себя. Контроль — это трудно. Это не так, как у моих родителей. У них всё легко. У Минди и Чеда всё легко. Когда они встретились, то оба точно знали, что всегда будут вместе и созданы друг для друга. Они поженились через полгода после встречи, съехались через две недели. У них всё так быстро случилось, а для меня же это было дико. Я должен всегда быть уверен в своей партнёрше. Должен всё контролировать, за всё отвечать, быть готовым ко всему. Но любовь ли это? Любил ли я? Не знаю. Правда, понятия не имею. Но я точно знаю, что если сейчас встречу Кэрол или Сару, то почувствую лишь отторжение и нежелание с ними общаться. Может быть, я всегда хотел быть лучше, чем есть на самом деле. Может быть, я соревновался с Минди и поэтому старался сделать всё идеально, чтобы утереть ей нос. Не знаю. И я определённо хотел бы влюбиться по уши. Хотел бы встретить настоящую любовь, от которой бы у меня сорвало крышу, и она бы показала мне, кто я такой. Я верю в то, что любовь открывает наши запертые двери и излечивает темноту внутри этих комнат нашего сознания.