Книга Твои границы, страница 198 – Лина Мур

— А Роко? Где был Роко?

— Роко тогда уже учился в колледже на первом курсе, он был занят вечеринками и учёбой, потому что знал, что не может просрать колледж. У меня забирали телефон на время учёбы, и я не могла даже написать ему. Мы никогда не созванивались во время учёбы, только на каникулах встречались. Думаю, что Роко даже не знал о том, что мама исчезла. Мама иногда улетала одна, отдыхала от нас, развлекалась, поэтому в том, что она перестала общаться с Роко, не было ничего подозрительного.

Ненависть на отца мне тоже понятна, но я больше услышал вину матери. Раэлия даже себе не может признаться в том, что отец стал для неё козлом отпущения. Нет, я не отрицаю, что у него жестокие меры воспитания, и помню, что он сделал с Дроном. Но в данной ситуации я бы всё же не казнил отца Раэлии, там лежит вина на обоих родителях. Но Раэлия почему-то очень обеляет память матери, хотя по факту женщина сдала своего ребёнка, убила себя у него глазах, не стыдилась выживать и по факту бросила своего ребёнка, чтобы спасти свою задницу. Вот что я увидел.

— Я могу спросить тебя о чём-то ещё, или ты больше не хочешь разговаривать на эту тему? — мягко интересуюсь.

— Спрашивай, Мигель. Спрашивай, — шепчет в ответ Раэлия.

— А что было потом? После того как ты оказалась в больнице?

— У меня были постоянные панические атаки. Причиной их возникновения был любой новый человек, яркий свет, шум, да и всё вокруг. Мне постоянно давали снотворное или успокоительное. Меня даже не могли нормально осмотреть, поэтому врачам приходилось усыплять меня, а потом проводить диагностику. И мне казалось, что я в другом аду, вокруг меня снова враги, которые хотят причинить мне ещё больше вреда. Успокоительное стало для меня наркотиком. Я полностью потеряла контроль над собой и своими мыслями, а зачастую была заточена в своём сознании словно в клетке. Я не могла принять тот факт, что меня освободили. Не хотела, чтобы меня пичкали наркотиками, поэтому изо всех сил пыталась показать, что я в порядке. Но я не была в порядке, я врала. Я начала учиться врать о том, как себя чувствую, именно в больнице. Затем меня отправили в психиатрическую клинику, я уже рассказывала тебе об этом.

— Да, там ты всех убила и сбежала. Теперь мне понятна твоя реакция. Ты была настолько нестабильна, что любая смена обстановки, людей, даже погодных условий вызывала в тебе панические атаки и воспоминания. Я видел такое в своей практике.

— Меня забрали домой и посадили под замок. Роко постоянно был рядом, пытался, по крайней мере, но отец отправлял его то на работу, то на разные задания.

— Отец не пытался поговорить с тобой?

— Пытался, сотню раз, но любой разговор переходил в оскорбления с моей стороны и обвинения его в смерти матери. Он признался, что даже не будет скорбеть и рад, что стал свободным. Ему было насрать на меня и на мои чувства. Он лишь повторял, что предупреждал меня о моей слабости. Предупреждал, чтобы я была осмотрительнее. Он винил меня в том, что случилось. Винил меня в том, что я не рассказала ему о матери и нашей поездке. Винил меня во всём. А я винила его. С того момента я решила, что сделаю всё, чтобы превратить его жизнь в ад.

— Как делала это твоя мама?

— Именно, — хмыкает Раэлия. — Именно. Он сломал мою жизнь. Он заказал маму, и ему было насрать на меня, Роко и других людей. Он эгоист и всегда таким был. Так что я не собираюсь облегчать ему жизнь. Пусть страдает так же, как заставляет страдать всех нас.