Книга Твои границы, страница 73 – Лина Мур

— Ты мне тоже нравишься больше других, хотя ты мудак, — усмехаюсь я. — Но Мигель мне не нравится. Он сноб, и заставлял меня заправить постель. Кто в здравом уме делает это? Ты бы видел, как он складывает подушки, и у него есть настоящий белый рояль. Он просто… мудак из Лиги Плюща, вот и всё.

— Он не состоял там и, возможно, играет на рояле. Ты не спрашивала?

— Нет, он не играет. Я видела его досье. Ни одна бывшая сучка об этом не сказала. Но я видела его пресс, — улыбаясь, поворачиваю голову к Дрону, и его глаза озорно блестят.

— Рассказывай, подружка, побуду хотя бы раз в жизни нормальным геем, — Дрон специально манерничает, вызывая у меня смех.

Мы смеёмся долгое время, но потом мне снова становится грустно.

— Мне не нравится Мигель, и, думаю, мы обойдёмся одним ужином сегодня. Да, я придумаю что-нибудь потом и вернусь к постоянным свиданиям. Так же будет лучше, да?

— Да, так будет лучше. Тебе нужно поговорить с отцом, Рэй. Вы как два барана, ей-богу.

— Он никогда не меня не понимал и не поймёт. Он меня ненавидит.

— Это не так. Просто иногда мы боимся признаться в своих чувствах и делаем всё для того, чтобы нас не любили, хотя хотим этого больше всего на свете. Мы ругаемся, показываем самые ужасные черты характера, грубим, что-то портим, только бы однажды… этот человек… не увидел в нас слабость из-за него и влечение к нему. Вот такой парадокс.

— Хреновый парадокс, — цокаю я.

— Какой есть. Давай, поднимай свою задницу и иди ешь. Я заказал бургеры.

— Круто. Оденусь и приду. Сейчас ещё этому мерзкому Мигелю напишу об ужине, — кривлю нос, как будто мне противно это делать.

И самое хреновое, что это как будто, тоже есть ложь. Ну почему? Я ненавижу его. Я ненавижу его так же, как и всех остальных.

— Ага, конечно, — смеётся Дрон, словно прочитав мои мысли, и выходит из моей спальни.

Мне приходится скатиться с кровати и запереть дверь, чтобы затянуть свои рёбра эластичным бинтом, а затем написать Мигелю сообщение. И как писать?

«Эй, привет, это я. Сегодня ужин с моим папочкой. Не надевай одежду, ты и так хорош».

Что за хрень?

Или…

«Ужин в восемь вечера. Заеду без пятнадцати. Ты же в теме?»

Как это тупо.

Нормально будет просто написать время и в трёх словах. Да, идеально.

Улыбнувшись, я одеваюсь в домашнюю одежду и смотрю на телефон. Почему Мигель мне не отвечает? Прошло уже семь минут.

— Отвечай ты, скотина, — шиплю, сжимая телефон в двух руках. — Отвечай, я тебе сказала. Отвечай, задница ты такая. Мигель, мать твою…

«Хорошо».

Опять это его «хорошо». Он даже не спросил, почему я ушла? Ему насрать. Мне тоже насрать. Насрать! На хрен! Фиолетовый, блять!

Выхожу из спальни и иду есть. Только вот я хочу бекон и яйца, а не вот это всё.

Это доказывает, что я привязалась к Мигелю, как к собачке? Видимо. Значит, он может увидеть во мне человека. А это плохо. Все должны бояться меня и не считать, что я слабая. Фу, я не слабая. Я сука. Поэтому буду вести себя, как сука. Больше ругани. Больше вульгарной одежды. Больше макияжа. И больше… чего? Чего бы ещё добавить? Проколоть нос? Сделать татуировку? Напиться? Я бы хотела последнее, тогда у меня мозг отключается, но не могу. Ужин с папочкой — это всегда дерьмо, а со мной будет Мигель. Но я не должна его защищать. Суть его встречи с папочкой состоит именно в том, чтобы он увидел, насколько мудаки являются снобами, и они точно мне не подходят.